Христос Воскресе,

Дорогой отец Давид!

Поздравляю Вас с праздником Святой Пасхи, радуйтесь о Господе Воскресшем. Надеюсь, что Вы совсем поправились от Ваших недугов. Я, слава Богу, здоров, хотя всё старее, сил меньше.

Что у Вас нового, как с прибытием монахов из России? Вы, наверное, слышали новость: «махнули», как выражался покойный наместник о. Иоанникий, митр. Ювеналия от должности председателя Иностранного отдела. Назначили председателем Отдела нашего экзарха митр. Филарета. Что Вам сказать? Как митр. Ювеналий, так и митр. Филарет, особенно последний, относились к нам хорошо.

Хотелось бы побывать на Афоне, но нет случая, да в моём возрасте не так легко путешествовать.

С любовью о Христе архиепископ Василий

Пасха 1981.

Брюссель

На Св. Афоне 8/21.11.1981.

Его Высокопреосвященству

Высокопреосвященнейшему

Архиепископу Брюссельскому и Бельгийскому ВАСИЛИЮ

Высокопреосвященнейший Владыко!

С приближающимися великими праздниками Рождества Христова, Новолетия и св. Богоявления прошу, примите мой скромный сердечный привет и пожелания Вам доброго здоровья и благих успехов в Ваших высоких трудах на ниве Христовой.

Давно от Вас не было весточки, как Ваше здоровье и самочувствие? Не думаете ли ещё хотя бы разок посетить св. Афон и в то же время и нас, убогих. Мы всё никак не можем, и особенно я лично, усвоить, что Вы уже не наш монастырский собрат, да и вообще весь Афон к Вам питает особенное уважение, и особенно которые Вас помнят. Знаю, что для Вашего сана требуются особенные формальности. Но понимаю, что благодаря Вашему возрасту и известности этого можно достигнуть — только бы здоровье позволяло. Мы будем ожидать и надеяться.

У нас в монастыре жизнь течёт обычным руслом, слава Богу. Могу сказать, что пока здесь жил о. Мисаил архимандрит (перед отездом принял схиму в Иверском монастыре с именем Серафим), то, хотя он был и полезен, т. к. человек он ко многому способный, но по причине его безмерной болтовни и это благодаря его характеру в монастыре между братией постоянно происходили инциденты и нарушение мира, так что дело доходило уже до вмешательства гражданских властей, а как он уехал, между братией водворился мир. Понятно, как пословица говорит, где люди, там и грех.

Теперь есть многие из братий, крайне недовольные на поведение о. Иеремии, но тут они правы. О. Иеремия как монах может каждому примером служить, например: он безукоризненный труженик, постник, молитвенник, печальник и т. д., но как начальник он оказался, по внутренности его характера, до немалой степени вредный. Никто не мог себе вообразить, что в таком скромном человеке может оказаться такое любовластие. Он как стал игуменом, то постепенно, скромненько подобрал в свои руки все ключи и права, так что теперь он игумен, духовник, казначей, библиотекарь, ризничий, рухольный, кладовщик в <складе> продуктов (кроме вина), закупщик и продавщик всех товаров и т. д. Я сначала молчал, думая: пусть трудится во славу Божию, но зароптала молодая братия, видя себя в презрении, ведь на самом деле <он> абсолютно никому ничего не доверяет. Затем и я увидел, что на самом деле создаются убытки. Т.к. он один за всем усмотреть не успевает, и узнано, что в библиотеке рукописи и книги моль и червяки точат, в ризницах крысы и мыши в гнёздах живут и т. д. В казначействе и нигде в других делах никакого отчёта нету. В этих вопросах я как старший из всех стал делать выговор, т. к. в этом и мы несём ответственность. К сожалению, вместо того чтобы прислушаться и подумать, он стал на меня злиться и роптать, что якобы я его хочу согнать с игуменства, но на самом деле такой и мысли ни у кого нет. Т.к. у нас пока что и кандидата нет для этого послушания, наша <цель> только этот недостаток поправить. Недавно на нашем собрании я серьёзно требовал, чтобы к концу года был сделан отчёт и чтобы <он> принял к себе в помощники брата из молодых, чтобы они к делам привыкали. С нового года думаю пополнить собрание новыми членами, а если <он> не будет соглашаться, то придётся какие-то меры принимать, но я надеюсь, что он пойдёт на уступки, т. к. заметно, что при всём его смирении он находится под влиянием властолюбия, и можно надеяться, что во имя властолюбия он уступит упрямству. Я лично скажу, что такого человека можно до меры и потерпеть, т. к. это незаменимый труженик для обители.

Относительно прибытия новой братии почему-то вопрос стоит на точке замерзания. Здесь в губернаторстве мне недавно говорили, что 2 человекам министерство Афин разрешение на приезд дало, но нужно получить от Всел. Патриархии, и вот этого дожидаемся. За последние 2-3 года мы много и ко многим писали и просили, а также и Св. Кинот, Двойное Собрание и Дисенявсион писали в нашу пользу, но, к сожалению, пользы почти никакой. Теперь после выборов у нас правительство новое — социалистическое, и если будем живы, увидим, как будут к нам относиться; обещают улучшить положение, после праздников начнём и к ним обращаться.

Московская Патриархия после нашего лично там доклада в прошлом году финансово нам идёт навстречу, в чём возможно. В текущем 81 году мы получили один хороший небольшой полугрузовой автомобиль марки СУАЗ, один хороший трактор «Беларусь» с плугами, 2 тонны продуктов (гречиха и манная каша). Теперь на днях нас уведомили, что в Пирей прибыла одна лодка с мотором, один холодильник. Одна прачечная машина и одна маш. пила.

На Афоне, т. к. за последние 10-20 лет возникало очень много пожаров в монастырях, то многие стали вставлять центральное паровое отопление, топка теми же дровами. В текущем году вставили: Хилендар, Григориат, Ксенофонт, Симонопётр, Филофей и Лавра теперь строит.

Я, когда был в Москве, то, между прочим, им говорил и о центр. отоплении, и владыка Ювеналий и влад. Хризостом обещали нам это с удовольствием сделать, т. е. прислать все материалы. Я, вернувшись в монастырь, позвал специалиста, который взял размеры, написал план и дал нам. Я тут же этот план с письмом для отдела дал о. игумену, но о. игумен, к сожалению, это взял и никуда не послал, а положил у себя в столовый ящик, мне же сказал, что всё отправлено, куда следует. Выяснился вопрос, только когда приехал к нам владыка Алексий Таллиннский, который меня запросил, почему не посылаем эти нужные бумаги. И когда пошёл переспрос, Мисаил как-то добрался и узнал, что эти бумаги лежат у игумена в столе. Митрополит ему сделал выговор, забрал бумаги и отнёс, куда следует.

Для ясности скажу Вам, Владыко святый, что Иеремия это делает под влиянием иером. Илиана (Ноздрина). Этот человек стал, к сожалению, преданный карловчанам, он немало нашему монастырю конфузов доставляет, а у игумена он единственный советник. Со всей нашей братии это единственные два человека, которые желают, чтобы монастырь от Патриархии Моск. не принимал ничего.

А как жить без Родины монастырю — о том они не думают и не понимают. На Иеремию ещё влияет его брат, который семейно живёт в Канаде и там состоит где-то в большом карловацком храме церковным старостой. Он оттуда к нам приезжает и с игуменом встречается. Думаю, что тот как брат на него влияет, а это потом и на монастыре отзывается, т. к. братия всё подозревает и скорбит. И сверх всего плохо то, что он ни с кем не считается. Но да будет св. воля Божия во всём, а мы будем стараться исполнять свой долг.

Простите, что написал так много и отнял у Вас драгоценное время. Вы свой человек, и хочется с кем-то поделиться; здесь теперь из своих нет такого человека, есть 2-3 человека хорошие, умные, но они ещё слишком молодые.

Я ещё на послушании антипросопа, но часто бываю в монастыре, т. к. после смерти пок<ойного> Сергия Лицаса по-гречески чего написать совсем некому, и приходится мне, хотя и с немалым трудом, исполнять это послушание. В случае, когда появляется потребность написать что-либо очень серьёзное, — но это очень редко бывает, — то обращаюсь для проверки к секретарю Кинота или кому другому, теперь здесь грамотных очень много, не как раньше было.

Прошу Ваших святительских молитв и благословения. Ваш нижайший послушник

Иерод. Давид

P. S. Прошу Вас, Владыко святый, если Вы уже издали и пустили в оборот II том Вашей биографии, то будьте любезны нам прислать его: очень интересно, кто Вас не знает, то может подумать, что это роман. И том читает наша братия.

И. Д.

A.Basile,

29rue des Chevaliers,

B-1050 Bruxelles,

Belgique.

Брюссельско-Бельгийская архиепископия

Русской Православной Церкви

31/13 января 1982 г.

Дорогой отец Давид!

Был очень рад получить Ваше письмо от 15/28 декабря и благодарю Вас за поздравления. Очень также рад, что моя книга о пр. Симеоне Вам понравилась и что даже в Кисловодске Вам её привелось найти. Значит, распространяется по всей России, просто удивительно. Я послал в свое время по экземпляру моей книги игумену архимандриту Иеремии и о. Мисаилу, они дошли по назначению ( были от них ответы), но, очевидно, они их никому не дают читать. А о. Мисаил и уехал с Афона. Мне пишут из Греции, что моя книга была переведена на греческий язык, печатается и скоро будет издана.

То, что Вы пишете, что Вам сказали в иностранном Отделе в Москве, будто бы я «очень серьезно болен, парализован и проч.»,— совершенно не соответствует действительности. Правда, у меня был по определению врачей (вернее, аппаратов, это определяющих) небольшой «головной» (отнюдь не сердечный, сердце у меня прекрасное) инцидент, то есть даже не удар, не тромб, а затрагивание мозга без какой-нибудь раны, и меня поместили в марте 1982 в клинику (приехал в неё на своих ногах и совершенно не пришлось лежать). Ни одной минуты я не терял сознания, не был парализован ни языком, ни рукою ни чем-либо другим, а только в первое время немного забывал слова. Через 23 дня меня выпустили и посоветовали немножко отдохнуть. Что я и сделал в санатории три недели. Вернулся в мае домой, в церковь, и с тех пор служу, проповедую и действую как архиерей. Только стараюсь по совету врачей не слишком переутомляться, что для моего возраста (82 года с лишним) вполне естественно. Слава Богу за всё, великомученик Пантелеимон мне очень помог.

А трудностей на меня навалилось ещё больше: мой помощник, архимандрит Корнилий (1), всё мечтавший занять моё место, сам заболел раком, в августе слег в больницу и 1 ноября скончался. Царство ему Небесное, но я остался в соборном храме один, без священников, только два диакона, да и те работают, а потому не всегда свободны. А другие священники, православные бельгийцы, нам в нашем храме мало подходят, так как не умеют служить по-русски (церковнославянски). Вот и мне приходится самому постоянно служить. Прошу нашего Экзарха, мит. Филарета, прислать подходящего священника из России. Обещает, но до сих пор ничего не мог сделать. Все ещё нет ответа от гражданских властей (ОВИРа) и выезде за границу священника (архимандрита), о котором мы просим. Так и приходится все самому служить. Тяжеловато, но Бог помогает. Но как один во храме, не могу никуда отлучиться. А хотелось бы побывать в России, хотя бы на короткий срок.

А легенда о моем «параличе» сложилась очень просто. Покойный архимандрит Корнилий имел одну слабость: стать епископом! Это желание мучило его всю жизнь и ради этого он был готов на всё. И, когда я заболел, хотя и не так серьезно, он написал в Патриархию, что я якобы опасно болен, парализован и проч. Надеялся, что его назначат моим приемником или, по крайней мере, заместителем. Но случилось иначе: я поправился, а он заболел смертельно и умер. Воля Божия да будет во всем: я, хоть и недостойный, но остаюсь епископом. И жду только одного: чтобы прислали хорошего образованного архимандрита из России. И вместе с тем, преданного нашей Патриархии. За границей такого не найти.

Простите, что так много написал, хотелось обясниться. Прошу молиться да Господь даст мне сил и терпения, а великомученик Пантелеимон укрепил в здравии.

Божие благословение да будет с Вами.

С любовью о Христе архиепископ Василий

Примечания:

(1) Архимандрит Корнилий (в миру Фристедт (Фридстедт) Дмитрий Николаевич) (Kornily (Fristedt)) (1902-1982). Родился 19 октября (по другим сведениям. 17 октября) 1902 г. в Красноярске. Отец по национальности был шведом, мать — русская (по другим сведениям, Д. Н. Фристедт (Фридстедт) имел еврейское происхождение). В 1926 г. переехал в Ленинград, а в 1927 г. как финский гражданин вместе с семьей переехал на жительство в Финляндию. Некоторое время был послушником Валаамского монастыря. В конце 1938 г. выехал в Париж для учебы в Свято-Сергиевском Православном богословском институте, но не окончил обучения в связи с началом Второй мировой войны. В 1950-е гг. проживал в Хельсинки и был секретарем небольшой общественной организации «Православный союз Финляндии». В 1953 г. обратился с просьбой о переезде в СССР для принятия пострига в Псково-Печерском монастыре, но получил отказ. Принял монашество в Париже в 1957 г. Иеромонах (1958). Направлен на служение в Лондон, затем переехал в Брюссель. Настоятель кафедрального собора св. Николая Чудотворца в Брюсселе в юрисдикции Московской Патриархии. Архимандрит (1964). Скончался 1 ноября 1982 г. Похоронен на кладбище Исксель в Брюсселе.