Меня радует, что ученые ставят вопрос: нужно ли заниматься вот такими-то и такими-то вопросами?

Верующие ученые?

Да, верующие. Именно потому они и ставят этот вопрос с точки зрения христианства: можно ли этим заниматься? Как говорят святые отцы: живое это дело или мертвое?{52}.

Особенно ученые соблазняются знать что-то такое, что никто не знает, стремятся сделать открытия, изобретения. Но нужно помнить: всё, что нужно для спасения, тебе открыто, а что не открыто, значит тебе и не нужно.

Значит, нужно себя смирять и еще вопрошать: «А будут ли полезны для меня лично, для моих ближних, для человечества, для всей земли и для всех земнородных вот эти мои потуги научного подвига и каких-то изысканий?» Может быть, просто и не надо?

Приведу один пример. Всем известный Альберт Эйнштейн – лауреат Нобелевской премии, почетный член Академии (даже многих академий мира), выдающийся ученый, которого сравнивают с великими мыслителями, начиная с Евклида и кончая Ньютоном. Такие достижения у него, буквально революцию в науке сделал. И к чему это все привело?

На склоне лет своих (уже в старости, хотя он не так старым был, умер 76-ти лет) он говорил: «Как жаль, что я не стал кочегаром каким-нибудь или сапожником!», потому что уже почувствовал, что эта его теория относительности привела к тому, что атомная энергия, связанная Богом с начала мироздания, получила разрядку в виде атомной бомбы.

Во всяком случае, ему стало ясно, к каким последствиям приводит энергия такой силы, сокрытая в атоме, вот эта цепная реакция, когда ничто уже не может ее сдерживать. И он в ужасе думает: «Да лучше б я, кажется, и не изобретал этого!» Но было поздно. Развязалась энергия атома, сокрытая с момента мироздания.

Его формулы, конечно, великое открытие, но в то же время это открытие не нашло духовного решения и сразу поступило, в общем-то, на истребление, на погибель людей. Энергия, заложенная с момента мироздания в элементарных частицах, получает свою возможность раскрыться.

Освобождение энергии?

Освобождение и причем в такой колоссальной концентрации, которая может нести погибель. Но я думаю другое: тут Промысел Божий. Видимо, промыслительно Господь готовит нас как раз во исполнение будущего пророчества по слову апостола Петра, что «земля и все дела на ней сгорят» (2 Петр. 3, 10). Значит, Господь попустил, чтобы само человечество своим изобретением уже подготовило возможность, чтобы осуществилось это пророчество.

Но оно же может не осуществиться?

Видите, мы знаем только одно. Допустим, до 1907 года никто не знал, что в атоме можно найти такой неисчерпанный по колоссальности источник энергии. Но когда Всезнающий Господь видит, что человечество идет к разложению, тогда и попускает, чтобы люди раскрыли вот эти средства, которыми Он потом истребит весь мир.

Мне вспоминается, как учительница обществоведения вошла в класс к нам, восьмиклассникам, и хвастливо заявила: «Какая нелепость записана в Священном Писании, так называемом, что земля должна сгореть. Ну, кто из вас может поверить в эту нелепость? Земля горючая, что ли, как она может сгореть? Вот какую чушь пишут в тех книгах, которые называют Священными!» Это было в 1929-м году.

И вот сейчас прошло 50 лет (как раз недавно годовщина была), когда на Хиросиму и Нагасаки первые атомные бомбы были сброшены, это было в 1945 году 7-го августа, кажется.

И теперь, по данным наших ученых, мы располагаем таким истребительным, всесокрушающим оружием, что 50 раз можно спалить землю и всё, что на ней. Вот реальность пророчества апостола Петра.

И опять скажем, Господь попускает делать открытия людям, живущим в нечестии, изобретать то, что послужит, в конце концов, к их же истреблению. Когда что-то изобретает нечестивый, это изобретение непременно окажется потом погибельным.

Поэтому мы должны быть тут очень осторожными в том, чтобы рукоплескать всякому изобретению, о котором знаем. Не нужно торопиться. Нужно, прежде всего, узнать этого человека, каков он и какое благо несет миру его изобретение. Если этот человек сам живет в нечестии, далек от Бога, далек от той жизни, которую нам заповедано иметь, то что бы он ни придумал, все это будет только на погибель.

И если сегодня мы еще восхищаемся величием энергии раскрепощенного атома, то должны всегда помнить, что Господь промыслительно попустил раскрыть человечеству эту атомную энергию.

И за нечестие живущих на земле мы всё ближе и ближе приближаемся к той минуте, когда, действительно, земля и все дела на ней сгорят, потому что слово Божие не может быть не исполнившимся. Христос говорит, помните: «небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Лк. 21, 33).

Значит, когда мы над чем-нибудь работаем в науке, мы всё должны делать, во-первых, с молитвой, во-вторых, всегда взирать на то, есть ли Божие благоволение на наш труд? Угодно ли это будет Богу? Или мы опять будем кичиться и возвеличиваться: знаете, я вот не такой, как вы, как все «прочии человецы» (Лк. 18, 11).

Если мы что-то начинаем делать с элементом самости и гордыни – оставьте вашу работу, уклонитесь. Не делайте этого. Ради Христа, ничего не предпринимайте, когда в вас вот этот червячок самости. Со смирением всё надо делать.

Мы с вами христиане. Будем строже все-таки следить за тем, чтобы не отрываться от Христа Спасителя. Через грех мы сразу отстраняемся от Христа и приближаемся к дьявольщине. И, конечно, тогда никакого блага быть не может ни у нас лично, ни в тех делах, которые мы делаем для других, даже в тех делах, какие думаем сделать.

Нам апостол Павел в Послании к Римлянам пишет, что из познания мира мы должны приходить к познанию Творца этого мира (ср. Рим. 1, 20). А если мы не приходим, то наше познание мира будет греховное.

Гордый человек, чем бы ни занимался, он будет на всем ставить свою печать бесовщины и погибели. Поэтому те ученые, которые с тщеславной целью творят, пусть даже добросовестно, выдумывают что-то такое, вроде полезное, но это всё только опять-таки на погибель свою и окружающих людей, а может быть, и всего мира.

Так вот, имея это в виду, мы должны поставить точки над «i» и в отношении тех светских ученых, которые увлекаются гордынею, чтобы пробить своим лбом брешь в стенке познания нашего мира, выделиться. А это не служит спасению души ни читателей, ни тех, кто будет воплощать в жизнь их изобретения.

Больше того, помните, в Писании нам говорится, что нечестивый роет ров, и сам потом попадает в эту яму, которую вырыл (ср. Пс. 7, 15–16). Нечестие погубит самого́ нечестивого.

И Господь так устроил, что люди сами, пребывая в нечестии, изобретают это зло, в конце концов, себе же на погибель, потому что нам сказано: «никто своим» нечестием «не укрепит своей жизни» (Иез. 7, 13).

Очень важно, чтобы все, кто занимается какой-то исследовательской работой, заняли настоящую, подобающую для творчества, смиренную позицию, тогда благодать Божия будет дана вам. А благодать Божия дает все те дары, о которых мы не можем даже мечтать.

Ну, вот я – болван, но сознаю это и прошу: «Господи, прости меня, неразумного, ничего-то я не умею. Если Тебе угодно, вразуми меня». И Господь, видя мое смирение, дает мне Свою Божественную мудрость и благодать. И тогда многие, имеющие университетское, институтское, академическое образование, они, простите, ничто по сравнению с тем, что будет знать человек, облагодатствованный мудростью Божественной.

Это знание, во всяком случае, выше уровня профессионалов, с которыми мне приходилось сталкиваться. Вот я встречался в лагере с профессором-гематологом, специалистом по крови, и когда мы с ним говорили, то этот профессор приходил в изумление: откуда я это знаю, в каком институте почерпнул?

Сами понимаете, что Божественная мудрость заведомо, в принципе выше всех наших дискурсивных познаний, которые мы получаем по ступеням нашей образовательной системы. И вот к этому-то и нужно подходить.

Вы – крупный ученый, поэтому с вас нужно требовать, знаете, не просто, как со школьника, который вызубрил там что-то и всё, независимо от его образа жизни. А с вас самое верное требование – это жизнь христианская.

Вот если вы будете вести строгую христианскую жизнь, поучаясь от Христа кротости и смирению, тогда можно не беспокоиться: что бы вы ни делали (пусть даже будете перекладывать из одной папки в другую свои бумажки), все будет хорошо.

Помните, что Промысел Божий хочет всем блага и Господь всех ведет ко спасению. Значит, случайностей нет. Нет случайностей в том, что мы встретились, понимаете, с полковником или, бери выше, вот с этим генералом. (батюшка смеется) Случайность? Нет случайностей в том, что вы встретились с нами, болванами. Самая верная характеристика личности, когда ты осознаешь, что многого не знаешь.

Крупнейшие ученые, посмотрите, Макс План или Исаак Ньютон, они же сознавали: то, что знают, это капля в океане непознанного. И это их смиряло.

А вот полу-знание, оно ведь о-о-о, это, знаете, нос сразу кверху и начинает человека разбирать самомнение. Замечено, что полу-знание отводит от Бога, а подлинное, настоящее знание смиряет и приводит к Богу.

Вот вы уже люди в возрасте, знающие научные профили, в которых можете любовью к Богу дать что-то новое, полезное всем нам. Нам нужно отработать свою позицию и с этой позиции уже тогда начинать или продолжать исследовательскую работу.

В средневековье алхимики мечтали из дешевых кораллов получать дорогие камни. Ну, вот, мы дожили до того времени, когда появилась атомная энергия и научились расщеплять атомы и превращать одни элементы в другие.

Как бы то ни было, не таким путем нужно добывать богатство. И не таким путем нам нужно превращать одно в другое. Это всё только техника, тут не участвует направленность человеческой личности, которая это осуществляет.

«Всё мне позволительно,.. но ничто не должно обладать мною» (1 Кор. 6, 12). Если я буду получать, скажем, золото из какого-нибудь олова, это может диктовать только жадность моя к обогащению, сами понимаете, что горе мне и бедствие. Не нужно оно мне, такое богатство.

Наоборот, вспомните в известном всем тропаре святителю Николаю сказано о нем: «нищетою богатая». Краткое выражение и очень верно подчеркивает его святость.

Говоря о ваших слушателях, кому вы будете преподавать, какую бы они исследовательскую работу ни вели, но если в них самих еще не выработана позиция смирения, а есть гордая мечта прославиться и сделать что-то необычное, то это – дьявольское наваждение.

Эта работа будет вредной и для самого ученого, и того окружения, к кому его исследование попадет, потому что нет никогда ничего полезного, что бы ни делал такой ученый в гордыне своей.

Положительность ученого, когда он не станет даже заниматься теми направлениями науки, которые не имеют благословения Божия, т.е. то, что не угодно Богу, тем и не надо заниматься.

Господь дает благо людям Своей Любовью, и мы должны свои изобретения делать с любовью во славу Божию. В основе того и другого любовь, она разная или одинаковая по сути своей?

Видите, Любовь Божественная несоизмерима с человеческой. Любовь человеческая – только слабый намек на величие беспримерной Любви Божественной. Но в то же время именно любовь должна быть в нас, что́ бы мы ни делали.

Вот арбуз этот можно резать с любовью и во славу Божию, а можно, знаете, так, как попало. Поэтому тут должна быть на всем печать любви, как пишет апостол: «Все у вас да будет с любовью», всё во славу Божию (1 Кор. 16, 14).

Батюшка, а Вы будете писать о науке?

Видите, я наметил так: «Мысли христианина о творчестве и науке». Было предложение с вашей стороны добавить: «и христианское отношение к науке». Но так как всё это касается только моих мыслей, то я просто не могу говорить от имени всех христиан.

Вопрос о творчестве и науке, само собой, там затрагивается. Я рассматриваю вопрос с точки зрения Священного Писания именно о том, как мы познаем внешний мир и как можем познавать то, что невидимо нами, но что познается верою и любовью.

Вот это, собственно, главное содержание работы. Когда дело касается науки, то мы там делаем целый ряд примечаний. Не всякая наука может быть на пользу человека[16].

То же самое и в искусстве, потому что есть такие области человеческого знания, которые являются богопротивными. И конечно, если человек ими занимается, то только на соблазн, на погибель свою и других людей. А если мы в это дело вникаем, то именно потому, что нас дьявольщина настраивает: не так, как Господь сотворил, а вот, по-моему! Это – только гордыня человеческая, под каким бы благородным соусом нам бы ее ни преподносили.

В заключение там будет молитва, что если в человеке есть гордыня, если человек еще не преодолел свою самость, то лучше ему и не заниматься никакими этими вопросами, потому что у гордого, в какой бы области он ни стал совершенствовать себя, на всем будет печать дьявольского штампа. Так что вся работа будет посвящена, собственно, творчеству в области искусства и науки.

Вы не можете, по сути дела, ничего полезного говорить в своем ученом слове и в своих ученых предложениях, если сами не будете в смиренном послушании евангельскому учению Христа Спасителя. Если сами не будете исполнять его, то, знаете, плохие вы будете и писаки, и проповедники науки, какой бы она ни выглядела полезной. Полезность науки зависит от того, кто эту полезность творит.

Мы поражаемся гению Исаака Ньютона. Как он мог к такому заключению прийти о законе всемирного тяготения? Он дал нам такие математические истины, перед которыми мы до сих пор просто склоняемся смиренно. Один английский астроном задал ему довольно нескромный вопрос: «Скажите, а как вы сделали это открытие?»

Он так смутился и говорит: «А что, вам нужны доказательства? Если вы будете настойчиво требовать, то могу, конечно, через два дня их дать, но я не вижу необходимости». Доказывать можно то, что доказуемо. А если тебе что-то открыто, то как вы можете тогда доказать? Не надо доказывать.

Вам, занимающимся наукой, особенно тем, кто на передних позициях, особенно важно, чтобы вы были настоящими христианами, воцерковленными, чтобы в смиренности могли удостоиться стяжания благодати Святаго Духа, о чем говорил наш преподобный Серафим Саровский.

Что нужно человеку, если он будет управляем благодатью Святаго Духа и жить в единении со Христом?! Вот апостол Павел и пишет: «мы имеем ум Христов» (1 Кор. 2, 16). Скажите, что тогда мне не понятно? Все вопросы отпадают. Не будет тогда этого мотания туда-сюда, не знаешь, за что взяться, как делать.