Батюшка, а как понять, что ты попал в запретный уровень знания?

Наш долг – следовать за Христом, упор сделать на том, чтобы приблизиться к такому состоянию своей жизни, чтобы Христос был в единении с нами. А тогда даже не нужно эти теории разбирать.

Знаете, разными путями Господь ведёт человека. Пришел Спаситель мира на землю и сказал о Себе: «Я… путь... никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14, 16). Какой это путь? Путь смирения, путь любви, путь святости.

Мы идем ко Христу. А Он говорит: «Придите ко Мне… и научитесь от Меня,.. Я кроток и смирен сердцем» (Мф. 11, 28–29). Он не говорит, что освойте кибернетику или компьютерную технику, а просто: «Научитесь смирению», потому что через гордыню мы отпали от Бога и через смирение опять приближаемся к Нему.

Вот я, вы знаете, человек неученый, безграмотный[18], поэтому считаю: самое главное для меня (думаю, и для всех), что надо освоить эту добродетель смирения, с благоговением принимать слова Христовых заповедей и исполнять их. И тогда всё само собой будет делаться, потому что смирение дает благодать. А благодать – это единение в Духе Святом с Богом. Так чего же лучше?

Что вы думаете, святые занимались этими теориями? Не занимались, они просто молились, и Господь через них говорил. Вы прихо́дите к нему с вопросом, а он вам какой-нибудь притчей может сказать, что́ ты, мол, в сту́пе воду толчёшь? Значит, бесполезной работой занимаешься. Ты хочешь построить дом с витушками какими-то? А ты построй прежде дом души своей на камне. А «камень же бе Христос» (1 Кор. 10, 4). Значит, если ты будешь всё личное строительство своей души утверждать на Христе, то это будет прочная постройка, святая, только она и будет твоим домом, домом молитвы, домом пребывания Духа Святаго. Вот и всё! Так что у меня вопросов нет, я не знаю, как у вас.

Мне кажется, что вы слишком много беспокоитесь об этих теориях. Ну, хорошо, вы вот будете объяснять так, Вера Александровна по-своему объяснит. Так ведь? А мне эти объяснения ровным счетом просто не нужны, потому что считаю: главная задача всей нашей жизни на земле – стяжание благодати Святаго Духа, чтобы не мы разбирались, а Господь в нас, если будем вести богоугодный образ жизни.

И тогда можно просто локтем, так сказать, всё отодвинуть и никакими теориями даже не заниматься. Так что, мне кажется, не нужно даже упор на этом делать.

Я понимаю, у вас особенно болезненное состояние, потому что много лет этой «карло-марлой» занимались. И поэтому вы опытно знаете, как бывает трудно вытравить из себя всё это.

Вот Вера Александровна нам сегодня не дала чеснока, кстати сказать, на еду. Если я чеснок поем, то от меня несёт, рази́т, понимаете, чесноком еще какое-то время. Вот так и с этими «карло-марлами». Люди напи́чкали свою душу этими изречениями и теперь никак не могут их вытравить.

Если мы что-то худое исследуем, то сами становимся общниками этого худого – вот в чем ужас. Почему нам и сказано: «не есть мудрость знание худого» (Сир. 19, 19). Знание худого – это ложная мудрость, мудрость бесовская, которая только нас самих пачкает. Нам сказано: «Кто прикасается к смоле, тот очернится» (Сир. 13, 1). Истинная мудрость – только от Бога.

Вот тут мы сталкиваемся как раз с принципом, что собой представляет познание. Познание – это не просто механическое ознакомление с тем предметом, который мы познаем. Есть глубокая мысль у отца Павла Флоренского, который говорит, что познание – это выхождение из того, кто познаёт, и вхождение в то, что познаётся им.

Процесс познания связан с тем, что человек выходит из себя и входит в то, что он познаёт, т.е. познание – есть вхождение в познающее{67}. Или наоборот. Если мы познаём предмет, то тем самым входим в этот предмет, и этот предмет входит в нас. Если будем познавать вот то, что в нашей тарелке, мы входим в эту рыбную котлетку или что там есть, и это тоже становится нашим.

Всякое познание какой-нибудь нечисти уже не может быть безразличным для человека познающего, потому что мы познаём дурное, и это познаваемое входит в нас в какой-то степени. И, разумеется, это дурное будет и нас заражать своей дурнотой, своей худостью.

Значит, если мы познаём что-то худое, какую-то гнусность, то тем самым воспринимаем это, хотим того или не хотим, как-то тоже вбираем в себя, пачкаем свою душу, становимся общником этой гнусности, и она, так или иначе, входит в нас, потому что мы соединяемся с тем объектом, который познаём.

Мы не можем быть чистыми, если общаемся с гнусностью, потому что сами становимся общниками этой мерзости. Поэтому не всякое знание полезно и не ко всякому знанию мы должны тянуться своим любопытствующим умом. Не ко всякому!

А познание должно быть в Боге, всё с Божьего благоволения. Значит, не нужно просто набрасываться нам на то, с чем мы сталкиваемся, и всё познавать. А познавать нужно то, что способствует нашему совершенствованию жизни в Боге и, разумеется, спасению души.

Вы знаете, как в Ветхом Завете многократно восхваляется добывание мудрости, там полно́ текстов, которые превозносят мудрость, считая, что она выше всех драгоценностей мира{68}. Но это добывание мудрости всегда должно быть ограничено тем, что будет во славу Божию. И нам нужно стремиться к тому, чтобы именно эту мудрость обрести.

А если вы делаете какие-то открытия, изобретения во славу свою, то это обязательно будет вредом и для вашей души, и для других людей. Светские науки хотят «яканием» утвердить свое превосходство в каких-то отраслях человеческого знания: «Я изобрел, я!» Как сказано у нас в книге пророка Иеремии, «они умны на зло, но добра делать не умеют» (Иер. 4, 22).

Но помните, что всякое это вот умничанье на зло, разумеется, может быть только тогда, когда мы познаём не в Боге. У пророка Давида в 130-м псалме есть, сейчас найду. Цитирую: «Господи! не надмевалось сердце мое, и не возносились очи мои, и я не входил в великое и для меня недосягаемое» (Пс. 130, 1).

То, что открыто в слове Божьем – это всё нужно нам для спасения. А если не открыто, следовательно, не будем домогаться познать теми путями, которыми часто нас лукавый соблазняет.

Лукавый хочет нам преподнести знания явно не те, которые будут способствовать нашему спасению, нашей жизни в Боге. Он хочет нас заманить: сами «будете, как боги, знающие добро и зло» (Быт. 3, 5). Вот это заманчивое – сами станете всеведущими, как Бог – оно часто губит очень многих из нас, особенно тех, которые больше руководствуются своими извилинами, своим рассудочным отношением к миру. Надо познавать сначала Бога и в Боге – уже всё остальное.

Поэтому настоящие ученые очень осторожны в своих открытиях. Крупнейшие ученые очень скромные, они не хотят, чтобы их славили. Всякое открытие должно быть, прежде всего, смиренным. А если нет смирения, то это может быть как раз вредное открытие, потому что без смирения вся моя научно-исследовательская работа может служить во славу не Бога, а дьявола – начальника гордыни. И если я без смирения что-то делаю, значит, буду служить, разумеется, дьявольщине, и полезности никакой не будет ни мне, ни окружению моему. Вот так.

Что самое главное в нашей жизни? Это именно жизнь христианская. Всё, что мешает нашему совершенству в жизни христианской, должно быть сведено к минимуму или вовсе отброшено.

Я не говорю о том, чтобы вы свою Аннушку делали какой-нибудь невежественной и нигде не учащейся. Но подумайте, какую нагрузку она сейчас несёт, что она то́лком не ест, то́лком не спит, то́лком не выполняет своих обязанностей. Думаю, что вы здесь наносите вред не только ее здоровью чисто телесному, но и душевному.

Всё должно быть в норме и в меру. Если учение в этой академии, в которой она сейчас учится, так сложно, то, может быть, просто куда-то перевести ее в другой институт, где учебная программа всё-таки не такая трудная?

Надо выбирать между главным и второстепенным. Главное для нас – спасение души, совершенствование в жизни христианской. Если я настолько занят какими-то сегодняшними проблемами, что не могу даже справляться и выполнять свои христианские обязанности, то прямо скажем: да пошли они дальше. Может, мне и не нужно это?

Во всякой специальности есть те основные знания, которые должны быть без особого вреда для нашей жизни почерпнуты из наших занятий. Если что-то мне мешает, то нужно смело порывать с этими мешающими обстоятельствами.

Я не призываю сегодня же бросить учебу, чтобы вы не учили вашу Аннушку, и она была бы болваном каким-то, как я, скажем. Но тут другое: помните всегда, что́ главное? Хорошо, что она всё время занята, у нее нет времени для пустопорожнего времяпрепровождения. Это очень хорошо! Но заниматься надо так, чтобы эти занятия не шли во вред состоянию здоровью и духовному совершенствованию. Поэтому принятое вами решение (потерпим еще полгода), употребите все-таки на самое главное: на молитву и духовную жизнь – свою лично и Анны.

Мудрость, нисходящая свыше, даётся тогда, когда Господь считает нужным нам ее дать. Она дается за наше смирение.

Нам сказано: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят», «Открой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего», «Ты расширишь сердце мое» (Мф. 5, 8; Пс. 118, 18, 32).

Нам открывалось, и мы видели бы очень много чудес, если бы мы с вами жили по-настоящему. А так взор наш затуманен греховной жизнью.

А на самом деле Господь всё так премудро устроил, что нам нужно познавать ту среду обитания, в которой мы находимся. Сказано: ты познавай то, что тебе открыто, это для тебя достаточно, а что закрыто, то не нужно для тебя, – это в Писании сказано (ср. Сир. 3, 21–22).

Значит, мы не слишком должны проникать в эти глубины. Несвоевременно, значит, было, чтобы мы знали.

И так каждый из нас: ни я ничего не знаю, ни Олег Николаевич ничего не знает. Но если Господу Богу угодно, может быть, Олегу Николаевичу будет дано за его смирение что-то открыть. И мы должны это вот принять, что ничего-то не знаем. Не нужно напролом: буду дни и ночи сидеть и добьюсь!

Сказано, что «не к быстроте ног человеческих благоволит» Господь (Пс. 146, 10). На кого воззрю? Только «на смиренного и сокрушенного духом» (Ис. 66, 2). Именно опять к этому же подходим – к смирению сердца, к сокрушению. Нам нужно жить так, как должны жить последователи Христовы: смиренно, скромно, с любовью.

Батюшка, а компьютеры отрицательно влияют на душу?

Техника не влияет на состояние духовности человека, если сам человек не будет склонен к злу, к греху. Да, человек может соблазняться. Мало ли что нам предлагается, но если мы компьютер будем использовать только для дела?