Сейчас, в наше время, мы особенно обостренно должны чувствовать себя, что мы – солдаты армии Христовой, именно солдаты, потому что приходится сражаться за ту позицию, которую мы должны занимать как последователи Христа.

Ко мне в храме подошла девушка 22 лет. Когда она шла молиться, у входа в храм к ней подошел юноша такого же возраста, как она. Познакомились, он стал расшаркиваться перед ней в любезностях и сказал: «Да что ты сюда ходишь?» Она спрашивает: «А ты не ходишь в храм?» – «Нет, мы – сатанисты. Знаешь, какая у нас сила? Ты приходи к нам». И вот она говорит мне: «Я так обомлела, не знала толком, что́ и как сказать. Не пошла в церковь, пойду, думаю, домой. Иду, а он за мной. Зашли в дом, он сразу на стенке написал какой-то знак. Спрашиваю: "А что это такое?". Он говорит: "Это наш победный знак". Тут вышла мама: "Кого ты привела? Да ты что?". Мы его удалили, но теперь он мне покоя не дает. Что мне делать?»

Спрашиваю ее: «Ты христианка?» – «Христианка». – «Читаешь Евангелие?» – «Да вот сейчас как-то не читаю, раньше читала». «Да никакого контакта, – говорю, – не должно быть с ним. Неужели мы можем менять Христа на какого-то представителя этого сатанизма?!»

Каждый приход в храм – это наша встреча со Христом. Мы со Христом молитвенно встречаемся и в храме, и когда индивидуально молимся Христу Спасителю, наедине, в домах своих, когда читаем Евангелие. А то нашла какого-то и еще спрашивает: как мне быть? Да никак! Не должно быть никакого общения с этим! «Касаяйся смоле очернится» (Сир. 13, 1). Как же можно?!

Уж не знаю там, как у нее дальше всё будет. Так у нее, вроде, светлое лицо пока, ничего еще не нашкодила. Дай Бог, чтобы и впредь это сохранилось. Вот, видите, как? Около храма подстерегают, хотят как-то отвлечь от Православной Церкви, привлечь в свою секту. Ужас какой-то!

Вот почему мы должны быть не только последователями Христа как таковые, но еще и должны быть готовы сражаться против той лжи, которая сейчас так расцветает в наше время, и против тех страстей, которые как раз диктуются этой дьявольской духовностью. Тоже духовность! А как вы думаете?!

Вот наши интеллектуалы считают: «Я, знаете, кроссворды решаю, ведь это такой нужно иметь интеллект, знаете, чтобы правильно заполнять клеточки. Разве это не духовно? А разве не духовно идти в театр или даже на стадион?»

Да, духовно! Это тоже духовно, но духовность-то дьявольская! Вот лукавый и хочет, чтобы вместо любви к Богу всем существом привить людям любовь к страстям, к наслаждениям плотского порядка, к той гордости, которая только все время знает: «я» да «я», да какой я главный, да какой я могущественный, да я не такой, как все прочие человеки!

И Господь попускает, чтобы эти соблазнители были среди нас. До́лжно «прийди соблазнам» (Мф. 18, 7). Почему до́лжно? Потому что через эти соблазны определяется наша твердость верности Христу Спасителю и любовь к Нему.

Если вас пригласили куда-то к сектантам, а вы так легко и легкомысленно отошли от Христа, можете даже отказаться и переметнуться в противный лагерь, так какая же там любовь?! Вот тут как раз и до́лжно проявить твердость своей любви. От того, кого любим, мы не отказываемся.

Господь пришел грешников спасти. Он хочет спасения всем человекам, чтобы мы в радости совершали подвиг жизни своей на земле. Господь и дает нам все условия для этой радости.

Кто-то из святых говорит: «Да вор-то тоже ведь трудится! Сколько предпринимает, какую хитрость, сколько работы проводит! Но лучше уж все-таки трудиться с Богом, нежели против Бога идти, дьявольщине угождать».

Вот, видишь, чем соблазняет этот сатанист: «У нас сила! Мы всё можем! Что вы тут в храм идете?» И вот на эту-то дешевку, что они могут, многие клюют. Могут что? Чтобы у них, может быть, тут карман был как-то поплотнее от долларов.

Вчера мне кто-то газетку принес, где описывается, что в какой-то арабской стране самолет из Таджикистана разбился. И там фотографии, осталось много сумочек всяких, разбросаны пачки долларов, потому что люди ехали что-то приобрести. Всё валялось на земле. Видите, как? Всё остается на земле, идут с нами на небо только действительно добрые дела да молитвы. Все остальное – это несущественно.

Батюшка, сейчас одна авиакатастрофа за другой. Это ведь не случайно?

Тут как нам объясняется? Помните, когда Авраам спрашивал Ангелов, шедших истреблять Содом: «А если там праведники будут?» В конце концов, Господь ответил ему, что если там десять человек праведников будет, и то́ пощадит Господь вот этот город (ср. Быт. 18, 23–32).

Все эти катастрофы, какие бы технические причины ни были, значит, там практически не было вот этого минимума праведников, ради которых Господь мог сохранить всех летящих, плавающих или просто живущих на этой территории. Все подлежали наказанию, все погибли, потому что, наверное, не было среди них той соли, ради которой Господь мог бы их пощадить.