Знаете, даже святой праведный Иоанн Кронштадтский говорил, что не слишком увлекайтесь удобствами и украшением своих жилищ{36}. Почему он так это сказал, прежде всего? Люди, которые слишком много уделяют внимания внешним условиям жизни, домом души своей мало занимаются. А нам надо как раз строить дом своей души.

Вот мы недавно с Валентиной и Верой Александровной ездили на одну дачу, где не дом, а какое-то сооружение дворцовое. Прямо скажу: дом очень плохой, в том смысле, чтобы там обитать, просто люди с жиру бесятся. Человек способен поглощать и время, и средства для устройства чего-то необычайного: вот я такой-то делец, директор, что хотите, у меня средства позволяют, и я хочу всё не как у всех. Только нет у меня самого главного: христианского сознания.

И что еще примечательно. Мы прошли по всем этим комнатам, которых там множество, нигде нет ни креста, ни образа, ничего нет. Это тоже показатель, насколько люди далеки от всего того, что радует настоящего христианина.

Значит, когда вы будете создавать солнечные батареи для того, чтобы стать независимыми от какой-то другой энергии, получать вроде даром, и будете ими пользоваться на зависть, может быть, окружающим соседям, это все-таки еще не решает всех проблем.

А если вы будете приближаться к идеалу христианской жизни, то вам, может быть, даже не понадобятся вот эти все многоэтажные сооружения, чтобы жить в них, как в какой-то клетушке. Скорее, вы будете смотреть как на какое-то прямо наказание Божье, когда вас сюда посадят. Христианину самая лучшая жизнь, может быть, просто в шатре каком-то. Идеально – это именно в простоте свою жизнь проводить.

Вот так. Не нужно в жизни слишком свое внимание приковывать к этому земному. На одном мосту в Палестине есть надпись, что этот мост символизирует наш переход от земной жизни к будущей. Поэтому не надо устраивать здесь фундаментальных жилищ, тебе нужно просто пройти по этому мосту.

Ты странник и пришелец. Ты как на вокзале. Не сооружай себе дворцов и хоро́м, в которых тебе нужно только переночевать, прожить какой-то отрезок времени твоего бытия на земле. Что́ ты тратишь время, усилия, труды свои, богатства, ночи не спишь, заботишься, где достать кирпичи, где достать такие-то обои, да чтобы это всё было чуть ли не навечно?

На вечность хочешь работать? Так ты позаботься об этой вечности добрым житием, покаянием, милостыней. Наше богатство измеряется не теми миллионами, которые у нас на сберкнижке! А наше богатство – те рубли, которые мы даем нищим, даем Церкви, даем тем лицам, которые за нас молятся.

Забота о материальных благах, о том, как величественно будет смотреться мой дом, не должна быть на первом месте. Вот у меня, скажем, какой-нибудь высокой марки автомобиль, меня везет шофер, сопровождают лица, передо мною расступаются… Ну и что?

У нас в песнопениях на отпевании сказано: как цвет полевой, слава всякая человеческая, земная, она отпадает{37}. Кто был воин, кто был царь, кто убог – все сравняются, истлевая в земле. И сказано: счастлив тот, кто помышляет о последнем дне своем, он не согрешит (ср. Сир. 7, 39).

Вот мы сегодня заложим амбары, накопим и какие-то стенки приобретем, чтобы там стояли рюмки за стеклом по случаю гостей и у нас все блестело. Поистине, если бы мы знали, что вот завтра конец нашему земному бытию, разве бы мы строили какие-то перспективы о том, что будет?

Вот и надо подвести человека к такому сознанию, чтобы он нашел свое место в природе. А найти он может только тогда, когда посмотрит на всё, что сотворено, и увидит, как всё слаженно, всё премудро осуществляет свое действие, даже мертвые материи наши, даже небесные светила, каждая козявка выполняет свою программу земного бытия. Если он придет к тому, как же промыслительно заботится обо всем Господь, то тогда отпадают все сомнения.

Почему мы должны чего-то обязательно домогаться, что-то требовать в житейском плане? Совершенствуйся духовно и ты, может быть, будешь светильником, наставником миллионов людей. Всё зависит от того, чтобы у тебя была благодать Святаго Духа, а это – только через смирение.

А если мы, во что бы то ни стало, добиваемся всегда быть здоровыми? Я уж не говорю о том, что усилия всех врачей во всем мире направлены на то, чтобы избавить нас от любой боли. На самом деле это – не совсем верные действия, с моей точки зрения.

Отсюда всевозможная увлеченность физкультурной зарядкой, обливание холодной водой по утрам, какие-то пробежки, непременно бывать час-два в сосновом бору, там прогуливаться – всё в таком духе. Вся устремленность идет только на внешнее состояние человека, чтобы он был здоровым чисто физически, а о чистоте души мало кто думает.

Батюшка, можно дома держать животных?

Коты и псы имеют право питаться теми крохами, «которые падают со стола» нашего (Мф. 15, 27). Надо не стесняться дать то, что падает от крупиц столов наших псам и кошкам, но делать из этих псов и кошек идолов мы не имеем права. А вы считаете за добродетель: «Но ведь это тварь, надо тоже, знаете, о ней заботиться». Совершенно верно. Но вы вдумайтесь. Мы – христиане. Нам сказано: «Не послужиши твари паче» Создавшего (Рим. 1, 25).

Я понимаю еще держать пса, когда у вас хозяйство есть, которое нужно охранять, скотина какая-то. Вот у раба Божия усадьба, есть и свинарник, и конюшня, и коровник. Там могут быть мыши – держите кошку. Держите собаку для охраны, чтобы волки не пробрались к вам, и слышно вам было, когда кто-то будет подкрадываться к вашему сокровищу. Ваш пес бегает по этой усадьбе и лаем возвещает о приближающихся незнакомцах.

Но держать собаку в большом городе в многоэтажном доме и потом ходить с ней один или два раза в сутки на прогулку – это, на мой взгляд, не Божье дело, прямо скажем. Вы мучаете своих собак и кошек. Или сейчас мода пошла даже на птичек. Ну, как же, у меня, понимаете, такой породистый какаду или там канарейки.

Когда ваши питомцы находятся в условиях московских многоквартирных домов, да еще многоэтажных, это же пытка для самих животных. Это то, что противоестественно их образу жизни. Правда, это заставляет хозяев выходить на прогулку с псами. Я из окна смотрю – чуть свет, а уже там кто-то повел своего пса.

Нет, вы так вот вдумайтесь. Если бы эти рабы-то Божии (хотя трудно назвать их рабами Божиими, видимо, это как раз рабы не Божии) вставали на молитву вот в это время и столько времени, сколько они с псами занимаются, стояли перед Богом, перед образом, перед крестом и молились. Они этого не делают, а идут с псами утром и перед сном тоже. Это явно противоречит тому, что должен делать христианин, прямо скажем.

Поэтому в условиях, где у нас нет соответствующих усадеб, все это часто бывает только капризным хотением или страстью опять-таки этих хозяев, которые даже хвастают: «Вы знаете, у меня такая кошка, что не ест вчерашние котлеты рыбные, а только свежие».

Все это – совершенно богопротивно! Нужно этих животных по-настоящему любить. Не держать их в каких-то изолированных условиях своей квартиры, где и туда нельзя, и туда нельзя, и выйти нельзя, всё нельзя и нельзя. Это режим тюремный для кошки и собаки. Так зачем же издеваться? И так «вся тварь… стенает и мучится» (Рим. 8, 22) за наши грехи, а тут вы еще и персонально какую-то тварь мучаете уже по своим капризным хотениям: а я хочу!

Мало ли, что ты хочешь! Ты должна любить тварь Божию! Господь создал эту тварь, чтобы она охраняла твои стада, твою усадьбу. А если у тебя нет ни стада, ни усадьбы, то что́ ты ее держишь? Это – издевательство.

У святых отцов и в канонах церковных даже есть запрет посещать вот то, что сейчас называется зверинцами{38}. Тогда не было зверинцев, но уже медведей водили, был такой обычай. И больше того, медведи там танцевали как-то. А за это тот, кто водил, получал какую-то мзду, собирал подаяние.

Так вот, есть канон церковный, который запрещает нам даже смотреть на это{39}, потому что все эти пляски животных – это ж издевательство над ними. Вся дрессировка – кнут и пряник. Ведь это же ужас какой!

Мы умиляемся: ах, как хорошо, смотри-ка, кошка везет мышей и ничего! А на самом деле, вдумайтесь, какое это издевательство над этой маленькой тварью, которую мы приучаем, дрессируем. Да ведь это, прямо скажем, богопротивное дело, наши дрессировки. Это по сути дела изменение того нрава, который присущ от природы какому-то созданию.

Я вам рассказывал, у нас в лагере, когда заключенных этапируют на работу, идет охрана соответствующая и непременно с овчарками на поводках. Охранники всегда ходят с собаками и натравливают их на заключенных.

Вот, скажем, идет колонна заключенных. Конвоир видит, что тянутся, понимаете, зеки, в колонне кто-то отстает. Тогда он дает команду собачникам, и те приспускают немножко поводок для того, чтобы собаки немножко простимулировали зеков: они начинают подкусывать тебя за штанишки, за ляжки или за задницу.

Укусят тебя раз-два, не дюже здорово, но рвется одежда все-таки. И тогда, глядишь, заключенные вынуждены немножко ускорить шаг. Помогает? Еще как помогает! Цель достигнута? Достигнута. Всё в порядке. Значит, овчарки хорошо стимулируют.

Вот это натравливание собак. Есть специальные собачники (даже официальное название у них такое), так вот они занимаются только тренировкой собак. Причем, самый главный предмет, которым тренируют, это – телогрейка заключенного. Так вот, эти овчарки специально воспитываются для того, чтобы знали телогрейку зека. Собака должна привыкнуть к этой телогрейке, что она пропитана по́том заключенного, всеми его испарениями, и если видит эту телогрейку, тогда должна без размышления бросаться и рвать зека.

Вот приехал к нам главный собачник для того, чтобы проверить в местном лагере, как работают собачники, ему подвластные. Собачник всего лагеря, опытнейший человек, снял с себя верхнюю одежду, одевает телогрейку заключенного. Тут вот собаки, а здесь он сам стоит, его окружают свои собачники, их там пять человек.

Собак у нас было штук 13, по-моему. У них свои конуры, корм свой, пайки специальные им выписывали.

Главный собачник сам дает распоряжение: «Спустите вот эту собаку!». И только отпустили ее, она прыгнула как-то и сразу – раз, одной хваткой перекусила горло. При всех. Но пока ее пристрелили (у всех же наганы), у него хлынула кровь, он уже лежал в крови, буквально задыхался от кровепотока. И так не спасли этого главного собачника.

Вот вам факт, какая дрессировка! Скажите, обычная собака может так? Да, конечно, нет. Почему собака непременно должна нападать на человека в условиях лагеря? Что это? Собака никогда не была такой.

Правда, нам известно, что это всё волчья порода, они же одного семейства, но одни прирученные, другие вольные. Так что хватка-то у них волчья. Но нужно, наоборот, чтобы человек облагораживал их своим воспитанием, а не озверял еще больше, чем они способны по естеству. По естеству они бы мирно жили, но человек через свое злодейство хочет, чтобы вот такого-то рвали. И они уже готовы услужить хозяину, вот и начинают рвать человека.