Давайте разберемся. Господь владычествует над нами. Так было и у древнего Израиля, когда первосвященники, пророки были и вождями этого народа. Ну, скажем, Самуил был первосвященник, пророк и вождь народа израильского.

Помните из Библии, как установилась монархия во времена Самуила? Уже при нем народ израильский стал прямо наседать на него и требовать: «Мы хотим, чтобы у нас был царь, как у других народов». У каких народов? У язычников, которые окружали Израиль. И он им тогда обрисовал всю мрачную картину, когда будет у них царь, как он будет с ними поступать, но они все равно: «Желаем, чтобы у нас был царь» (ср. 1 Цар. 8, 4–22).

«Не тебя они отвергли, но отвергли Меня», – Господь ему говорит (1 Цар. 8, 7). Они хотят, просят царя, ну, тогда пусть, дай им царя. И Саул – уже тот царь, который был не угоден Богу своим нечестием. Вопреки запрету, он принес в жертву из того, что не должно быть приносимо Богу, из проклятого. Ну, словом, о нем нечего и говорить. И все последующие правители уклонялись от того Божьего пути правления, который только и мог быть угоден Господу.

Высший идеал земной власти – это теократия, т.е. боговладычество, боговластие. А как раз противоположность – демократия. Демос – народ, значит, народовластие. Вот то, что мы сейчас имеем. Сейчас у нас, как вы очень метко подчеркнули, – демонократия, владычество демонизма. Это, конечно, уже извращение всего.

Батюшка, так как же быть?

С духовной точки зрения наш идеал, всех тех, кто верует в Бога, это теократия – боговладычество, т.е. чтобы это был и первосвященник, и пророк, и Сам, будем говорить, Христос. Таких людей мы просто реально не встретим на земле. Поэтому Господь благословляет царей. И были цари богоугодные: царь Давид, царь Езекия – несомненно, богоугодные люди.

У нас на Руси жребием Земского Собора, вы знаете, Михаил Романов был избран в цари. Дальше преемственно так и было.

Вот многие кричат сейчас, чтобы у нас опять было царство. Но какой царь? Если будем говорить о монархе, о царе, то нам нужен именно царь – хозяин земли Русской, и в то же время ктитор Православной Церкви, как был Николай Александрович. Он заботился о Церкви как материальный попечитель и духовно наблюдающий за тем, чтобы никаких тут нарушений не было. И в этом – его заслуга перед Родиной и перед Богом, потому что он охранял Православную Церковь, действительно.

Наш царь Николай Александрович – как последняя жертва вечерняя, принесенная за весь царский род, потому что такого царя не знала наша история, который был так благочестив и любвеобилен к своему народу. Он был воплощением той мудрости и того такта, говоря светским языком, в котором так нуждается всякий правитель.

Вы помните, как в отношении дома Божьего сказано еще в Ветхом Завете, что он принадлежит Богу (ср.: 2 Пар. 6, 20–21; 2 Цар. 7, 13). Храм – это достояние Божие, это хозяйство Бога. И до сих пор каноны церковные нам говорят об этом. Так вот, при всей этой большевистской клевете на Николая Александровича, что он «кровавый», мы не можем обвинить его в том, что он не относился к Церкви так, как должно. Он себя называл ктитором Православной Церкви, старостой. Какая скромность самого высказывания! Он наблюдал за Церковью.

Да, заседания Святейшего Синода проходили в присутствии обер-прокурора, который был его глазами и ушами, перед портретом императора и при пустующем кресле. Сам он не присутствовал, но подписывал все назначения.

Никто за все время его царствования не может предъявить ему никаких обвинений в том, что он посягал на какое-то имущество церковное или, скажем, осуждал монашествующих.

Батюшка, но ведь остались потомки царской династии за границей.

У них ничего нет того, что требуется русской нации. Кажется, у владыки Иоанна Санкт-Петербургского есть мысль, что нам нужно начать с того, как это было при избрании первого царя Михаила из Романовых, вот так: молитва и потом избрание. Избрание по жребию! Представить наиболее видных христианских личностей и тогда начать новую какую-нибудь династию. Старая династия сейчас уже никаким доверием, с духовной точки зрения, я считаю, не пользуется.

Во всяком случае, там нет того Православия, которое только и может нас ограждать и спасать. Поэтому мы не должны возлагать надежды на заграничных потомков, какого бы нам королевича ни дали, Кирилла или его внука, Георгия.

Скажем, святители Игнатий (Брянчанинов), Феофан Затворник, преподобный Серафим Саровский, святой праведный Иоанн Кронштадтский, старцы Оптинские, они говорили, что все-таки будет царь. Но только когда это будет? Более явственно среди других в своих пророчествах говорил все-таки преподобный Серафим Саровский.

Я молюсь: Господи, выдвинь в правители наши, кого Тебе угодно. Нам желательно, чтобы был такой, который будет исполнять Твою волю. Всё!

Но если этот человек, который будет у власти, будет считать себя членом Православной Церкви, а делать все-таки богопротивные дела, то нам такого царя, прямо скажем, не нужно.

Батюшка, не все цари вели богоугодный образ жизни, но ведь они были Помазанниками Божьими. Как это совместить?

А так же, как мы относимся к Каиафе, скажем. Уж первосвященник Каиафа купался в благодати, в полноте, а в то же время его жизнь противоречила той благодати, к которой он призван как первосвященник. И вот этот шизофренизм, говоря языком медицины, раздвоенность создавала вот такую нелепость, когда он дошел до дерзости и судил Самого Христа Бога во плоти.