Мы возвращаемся к двадцать восьмой главе книги Иова – к этой знаменитой песне о мудрости. Мы её прочли в прошлый раз, поговорили о главном, но не разобрали её по отдельным стихам. И хотя, так сказать, сливки содержания этой главы мы сняли, но всё-таки книга Иова предполагает углублённое чтение. Она так написана, чтобы её не читали поверхностно. Это можно сказать о всей Библии вообще, но о книге Иова в особенности. Поэтому сегодня мы вернёмся к этой главе и будем, так сказать, вгрызаться в каждый её стих, и вы увидите, что, как сказано в самой этой главе, мы найдём немало золота.

Я говорил в прошлый раз, что эта глава делится на три довольно чёткие части: первая часть (с 1-го по 11-й стих) – это сравнение добычи мудрости с добычей золота и других металлов, причём, сравнение как по схожести (трудно добыть мудрость, как золото трудно добыть), так и по непохожести (золото мы понимаем, где и как добывать, а как добывать мудрость?). Такое двойное сравнение. Следующая часть (с 12-го стиха по 22-й стих) проводит главную мысль о том, что мудрость имеет какую-то неземную природу, более высокую, чем всё, что есть на нашей земле, поэтому её и купить нельзя ни за что, что на нашей земле есть, и её даже нельзя найти на нашей земле. Естественно, тогда возникает вопрос: а как тогда её найти? Как вообще эту мудростьо добыть? Ведь в первой части говорилось, что её можно добывать, а как её добыть, если её на нашей земле просто нет? И последняя, третья часть, пожалуй, самая главная – это взгляд Бога на премудрость. Бог, естественно, о ней всё знает, она Его слуга, Его инструмент, может быть, даже можно сказать – и Его часть (об этом с 23-го стиха до конца главы). Теперь начнём читать отдельные стихи, и будем пытаться понять, что в них заключено.

1Так! у серебра есть источная жила, и у золота место, где его плавят.

2Железо получается из земли; из камня выплавляется медь.

Тут названы четыре металла, и металлы имели символическое значение, каждый металл – своё. Так и по сегодняшний день. Вот мы на иконах видим золотой фон – почему золотой, просто ради роскоши? Нет, это золото на фоне икон – символ света Царства Небесного. В древности эта символика металлов была ещё более развита, и каждый металл имел своё духовное символическое значение, и, собственно, на этом строится вся алхимия (о которой сегодня так презрительно отзываются, а в средние века и в древности она пользовалась большим уважением. Как Гамлет говорит своей матери об Офелии? Мать говорит ему: «Гамлет, ты подойди ко мне», а он ей говорит: «Нет, матушка, тут есть металл более притягательный». Он сравнивает свою любимую девушку с металлом, потому, что это как бы символ влечения к ней.

«Железо получается из земли»(точнее, не из земли, а из «праха» -«афар»). Из праха получается железо (конечно, из праха и человек создан), и это уже некий намёк на то, что тут об этих металлах не так уж почтительно и позитивно говорится. «Железо получается из земли»- тут еврейское слово «иках», переведено, как «получается», а оно означает «берётся силой». Вспомним слова Христа о том, что берётся силой Царство Небесное (это, конечно, в Евангелии написано по-гречески), и, когда мы читаем, что железо берётся силой из праха земного, невольно возникает вопрос: железо сравнивается с мудростью, а мудрость что, тоже берётся силой? Может и берётся силой, раз Царство Небесное берётся силой? Но только в правильном переводе берётся Царство Небесное не силой, аусилием. Оцените тонкую разницу вариантов «взять насилием» и «взять усилием». Христос говорит именно об усилии. И здесь, мне кажется, употребление слова «иках» означает, что мудрость берётсянекак железо из земли, не так она добывается, а как-то иначе. Так что с виду, на поверхности, это сравнение, а на самом деле – противопоставление.

3Человек полагает предел тьме и тщательно разыскивает камень во мраке и тени смертной.

Как это часто бывает в Библии, не сказано,ктополагает предел тьме – тут нет слова «человек» (оно и в переводе курсивом написано). Кто же это полагает предел тьме? Кроме того, в еврейском тексте сказано, во-первых, что он не разыскивает камень«во мраке и тени смертной», а«разыскивает камень тьмы и тени смертной». А во-вторых, слово, которое переведено как «разыскивает» («хакар»), может означать «ищет», а можно его перевести и как «испытывает». Кто же это? Неужели человек может испытывать «камень мрака и тени смертной»? Но в тексте не сказано, что именночеловекполагает предел тьме. Всё-таки, скорее, как мне кажется, это всё надо относить к Богу. Бог полагает предел тьме. Тем более, что предел – это слово «кец», которое употреблено в сочетании со словом «хошех», «тьма» – а ведь это слово есть в начале Библии («тьма над бездною, и дух Божий носился над водою») – то есть, это о творении и о роли Бога в сотворении мира. Такое ощущение, что тогда было начало, а здесь конец («кец») этой самой тьме. То есть, говорится о чём-то симметричном сотворению мира, когда Бог при сотворении мира вывел мир на свет из тьмы. Но во тьме тоже что-то есть, и Бог что-то делает с тем, что во тьме, и что для человека – полная тайна, с тем, что не просто «под землёй», а, если можно так выразиться, в каком-то «духовном подземелье» нашего мира. Такое таинственное действие Бога в подземелье духовном. Почему это – в главе о мудрости? Тут не в том дело, что мудрость добывают, как добывают из подземелья золото и прочие металлы, а в том, что мудрость в себя включает, наряду с вот видимойнадземнойчастью ещё иподземнуючасть, и Божья мудрость обнимает собой и то, и другое.

4Вырывают рудокопный колодезь в местах, забытых ногою, спускаются вглубь, висят и зыблются вдали от людей.

Русские синодальные переводчики «как могли, так и сделали» (помните эту шутку про советский знак качества?). Это абсолютно тёмный, неясный стих по-еврейски, и они попытались придать ему хоть какой-то смысл. Но этот смысл, я бы сказал, взят ниоткуда. В тексте сказано, примерно, следующее:«Вырывается поток(еврейское слово «нахал»)от чужака(еврейское слово «гур»)», и про этот поток вод (там слово «воды» тоже употреблено) говорится, что они забыты. В каком смысле забытые? Подземные, что ли? А в каком смысле «чужак» - чуждые эти воды? Может быть, это воды, которые человеку неизвестны? В Библии, в самом начале, тоже используется символ воды: говорится о тверди небесной, которая отделила воды верхние от вод нижних. Невольно возникает мысль, что, может быть, в еврейской космологии был какой-то образ и подземных вод? По крайней мере, в космологии других, современных им древних народов был образ этих подземных вод. Вот тут, мне кажется, о чём-то таком говорится.

«Спускаются вглубь» - здесьупотреблено еврейское слово «далал», которое происходит от слова «дал». Это слово часто встречается в Библии, оно означает людей опущенных, униженных, оскорблённых – такие нижние слои общества. В данном случае, применительно к водам, это, скорее, правильнее перевести не как «они спускаются», а как «воды убывают, усыхают». Вот мы и получаем некую картину подземных вод, которые, с одной стороны, человеку чужды и непонятны, они вырываются, непонятно откуда и куда, и эти воды убывают, высыхают. Это абсолютно иной смысл, чем тот, который в переводе. Но этот иной смысл ложится в представление не о рудокопной работе человека, а о чём-то таинственном, подземном, что только Бог знает, о том, о чем здесь говорится во всех стихах с 1-го по 11-й.

5Земля, на которой вырастает хлеб, внутри изрыта как бы огнем.

Не внутри, а снизу (еврейское слово «тахат») она изрыта. То есть, на поверхности – наша обычная жизнь, а снизу, там, где это подземелье, где эти металлы символические, где эти символические воды – там что-то происходит. Что же там происходит? «Изрыта» - это еврейское слово «хафак», которое означает «изменение» и «переворот». Мы дальше увидим, что в этом невидимом человеку, непознаваемом символическом подземелье нашего мира какие-то происходят процессы (так можно перевести слово «хафак»). И там (как мы дальше увидим) работает Бог, что-то переворачивая: дальше сказано, что Он переворачивает горы («корни гор» в 9-м стихе).

6Камни ее -- место сапфира, и в ней песчинки золота.

7Стези туда не знает хищная птица, и не видал ее глаз коршуна;

8не попирали ее скимны, и не ходил по ней шакал.

Во-первых, слово, которое переведено как «шакал» (это еврейское «шакал»), непонятно, что означает. Это слово, которое в Библии встречается один или два раза, и поэтому можно только догадываться, что оно означает. Большая часть библеистов считает, что оно совсем не шакала означает, а льва. Тем более, что скимны, о которых тут говорится, это молодые львы. И с этими молодыми львами, опять-таки, есть некая деталь перевода: по-еврейски это «бней шахац» («сыны гордости»), а «сыны гордости» – это очень фундаментальное понятие в Библии, оно особенно развито в Новом Завете, где все духи тьмы, все бесовские силы воспринимаются как «сыны гордости», потому что главный носитель гордости – это сам дьявол. Но и в Ветхом Завете тоже есть это понятие о сынах гордости. Оно применяется, например, в начале Библии к первым людям, и одновременно к первым, я бы сказал, духовным силам, которые там названы ангелами, которые тоже как бы этой гордостью заразились. Они спускались на землю, и от этого возникла вся тогдашняя цивилизация, которая в Библии довольно сильно осуждается. Так что здесь есть и этот смысл: сыны гордости – смысл, естественно, духовный.

9На гранит налагает он руку свою, с корнем опрокидывает горы».

Конечно, человек роет землю, и сегодня, в нашей цивилизации, человек действительно может опрокинуть горы (мы видим это на Магнитке и в других местах – горы, которые превращены в долины горнодобывающими работами). Но в те времена это было абсолютно невозможно. Кто же этот «он», кто опрокидывает горы? Не Бог ли это? Мне кажется, что «он» – это не человек (как вставлено переводчиками), а именно Бог. Причём «опрокидывает» – это слово «хафак», которое было в 5-м стихе («земля внутри изрыта как бы огнём») понято как «процесс» – там происходит этот процесс опрокидывания. Мы встречаемся в Библии несколько раз с картиной, что Бог что-то такое делает с горами, а, может быть, опрокидывает их, или корни их, так сказать, вырывает. Вот одно место, которое мы читали вчера, когда начали читать книгу Пророка Михея, в первой главе:

3… вот, Господь исходит от места Своего, низойдет и наступит на высоты земли,-

4.и горы растают под Ним, долины распадутся, как воск от огня, как воды, льющиеся с крутизны.

Ещё одно очень известное место, известное, в первую очередь, своими христианскими ассоциациями – 17-й псалом. Вот как говорится про Бога:

7В тесноте моей я призвал Господа и к Богу моему воззвал. И Он услышал от [святаго] чертога Своего голос мой, и вопль мой дошел до слуха Его.

8 Потряслась и всколебалась земля, дрогнули и подвиглись основания гор, ибо разгневался [Бог];

9поднялся дым от гнева Его и из уст Его огонь поядающий; горячие угли сыпались от Него.

10Наклонил Он небеса и сошел,- и мрак под ногами Его.

16И явились источники вод, и открылись основания вселенной от грозного гласа Твоего, Господи, от дуновения духа гнева Твоего.

Мне кажется, это очень перекликается с тем, что мы только что прочли про эти подземные воды и про то каккто-тосходит и опрокидывает горы (конечно, скорее Бог, чем человек).

10в скалах просекает каналы, и все драгоценное видит глаз его.

Что это «драгоценное»? Если считать, что это всё-таки Бог, а не человек, то странно думать, что Богу так уж интересны эти драгоценности типа золота, серебра и так далее. Ему-то это зачем? А что для Бога драгоценно? Для Бога драгоценны души людей. И если этот стих так понимать, что драгоценные души людей видит глаз Его (а одна из этих драгоценных душ это сам Иов и есть), вот тогда это всё ложится в складную картину. Мы, опять же, в псалмах встречаемся с этой картиной, что всё видит именно глаз Божий. Нечто не видал даже глаз коршуна, а вот Бог видит всё. Мы эту же мысль встречам в 138-м псалме, где это говорится именно о человеческой душе.

1.Господи! Ты испытал меня и знаешь.

2.Ты знаешь, когда я сажусь и когда встаю; Ты разумеешь помышления мои издали.

3.Иду ли я, отдыхаю ли – Ты окружаешь меня, и все пути мои известны Тебе.

4.Еще нет слова на языке моем, – Ты, Господи, уже знаешь его совершенно.

5.Сзади и спереди Ты объемлешь меня, и полагаешь на мне руку Твою.

6.Дивно для меня ведение Твое, – высоко, не могу постигнуть его!

7.Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу?

8.Взойду ли на небо – Ты там; сойду ли в преисподнюю – и там Ты.

9.Возьму ли крылья зари и переселюсь на край моря, –

10.и там рука Твоя поведет меня, и удержит меня десница Твоя.

11.Скажу ли: «может быть, тьма скроет меня, и свет вокруг меня сделается ночью»;

12.но и тьма не затмит от Тебя, и ночь светла, как день: как тьма, так и свет»

Это перекликается с тем, что сказано во всей этой картине 28 главы Иова, в частности, в 10-м стихе.

11останавливает течение потоков и сокровенное выносит на свет.

Можно, конечно, представить, что это человек запруживает реки, хотя, конечно, в те времена не так было, как сегодня, когда везде на земле плотины. Но, с другой стороны,«останавливает течение потоков»по-еврейски сказано немножко по-другому: «удерживает от переполнения потоки», а это картина созданного Богом мира, как мы читаем в книге Екклезиаста.

5Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит.

6Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои.

7 Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь.

По книге Екклезиаста, тот, кто удерживает море от переполнения, чтобы оно не залило собою сушу, – это, конечно, Бог, а не человек. И тут, в книге Иова, мне кажется, тоже это Бог, а не человек.

Что же это за «сокровенное», о котором идёт речь, или, если точнее перевести, «скрытое»? Скрытое – это, вполне возможно, скрытое в душах людей – то, что Бог выносит на свет.

На этом кончается первый раздел этой главы, и вместо того, чтобы прочесть его, как по большей части читают, – как рассказ о том, как люди добывают из земли всякие полезные ископаемые, сравнивая это с добычей премудрости, я это прочёл не на этом земном, материальном уровне, а, так сказать, как символический текст. Ведь когда мы читаем Библию, особенно Пророков, всегда подчёркиваем, что почти везде в Библии есть, как минимум, два слоя: слой земной и слой символический. У Пророков земной слой – это, как правило, история Израиля. А символический слой – это то, что за этой историей стоит: Замысел Божий, то, что Бог этой историей хочет показать, и чему научить. Вот и тут я так попытался прочесть этот раздел: во втором, верхнем, слое.

Теперь переходим к следующему разделу – о цене и месте премудрости.

12Но где премудрость обретается? и где место разума?

Если сегодня спросить, где обретается тот или иной человек, это то же самое, что сказать, где находится тот или иной человек. Если спросить, где находится какой-нибудь предмет, то мы понимаем это слово «находится» как «в каком месте этот предмет». Но слово «находится» имеет и второй смысл: находить, искать, где его можно найти. Отсюда, собственно, и происходит то первое значение слова «находится». Со словом «обретается» здесь точно так же. «Обретается» здесь по-еврейски означает «где ее можно найти», за этим стоит картина поиска. В этом стихе соединены два слова: «хокма» и «разум» («бина»), который означает нечто отличное от «премудрости («хокмы». «Премудрость» («хокма») – всё-таки нечто божественное, хотя и человек может ей как-то причаститься. А вот «бина», «разум» – это именно человеческое, вполне земное, лучше это перевести как «рассудительность». Здесь эти два слова употреблены через союз «и», но они здесь самим этим союзом скорее разделены, чем соединены, то есть, «премудрость» – это одно, а «разум», «рассудительность», человеческий разум – это другое. Причём «где место» сказано именно про разум, потому что дальше мы прочтём про «премудрость» («хокму»), что у неё места никакого нет. Её можно и нужно искать, но это не значит найти её место. Таким образом, не надо воспринимать этот стих так, как будто в нём ставится знак равенства между «премудростью» («хокмой») и «разумом» («бина»). Как раз, не знак равенства, а знак неравенства.

13Не знает человек цены ее, и она не обретается на земле живых».

Опять, «обретается» в смысле «искать» и «находить».«Живых» – это контраст к тому, что дальше будет сказано о мёртвых (скажем, в 22-м стихе – Аваддон и смерть), то есть, это, опять же, вселенская картина, в которой нарисован и нижний, земной слой, и верхний слой (небеса). Верхний слой – это уже в конце книги, когда речь будет идти о Боге.

14Бездна говорит: не во мне она; и море говорит: не у меня.

«Бездна» – это еврейское «хошех», которое в самом начале (в начале сотворения мира) – «тьма над бездною». «Море»(«ям») тоже присутствует в начале Библии, при сотворении мира. Эти слова не случайно здесь употреблены: мы читаем это в сопоставлении с тем, что сказано о премудрости в книге Притчей Соломоновых»: там же сказано, что она была художницей при Боге, когда Бог сотворил мир. Здесь контрастная картина: творился мир, и там были и тьма, и бездна, и море, и все они должны бы что-то такое знать о премудрости (поскольку она была художницей и участвовала в их сотворении), но нет. Тогда, может быть, и знали, а теперь уже, когда сотворение закончилось, они, как и всё остальное сотворённое, так же о премудрости Божьей ничего не знают, как о ней не знает ничего человек, если Бог ему не откроет. А Иов ведь этого и хочет! Он хочет, чтобы Бог ему открыл премудрость, объяснив всё, что произошло, – смысл происходящего с ним, а заодно и смысл устройства всего мира, потому что проблема, которая произошла с Иовом, это же не его только проблема, это проблема противостояния Бога и дьявола. Она формирует вообще весь мир, в котором живёт Иов, и в котором и мы живём, и Иов именно хочет, чтобы Бог дал ему эту мудрость – понимание устройства этого мира. И в конце книги Господь эту премудрость Иову даст, но только её словами не выразишь, поэтому Иов «полагает руку свою на уста свои».

15Не дается она(премудрость)за золото и не приобретается она за вес серебра».

Нормально «золото» по-еврейски называется «захав», и в 1-м стихе («у золота место, где его плавят») так оно и называется.А здесь оно называется словом «сэгор». И дальше ещё два разных слова, всего четыре слова, которыми обозначается золото. Это уникальное место в Библии, где для обозначения такой конкретной вещи используются четыре разных слова. Зачем это сделано? Мне кажется, это чтобы показать, что золото здесь – это всё-таки не просто металл, оно имеет символический смысл, причемразныйсимволический смысл. Я один символический смысл золота упомянул: о том, почему им покрывают фон икон – это символ света Царства Небесного. Но есть и другой смысл золота, и вообще всех этих драгоценностей – то, о чём говорит Христос в Своей Нагорной проповеди: «Не собирайте себе сокровища на земле,а собирайте их на небесах» (ну, а «сокровища» – это золото, в первую очередь). То есть, вот второй смысл: «золото небесное» как некое сокровище, которое человек может себе накопить, – естественно, духовное сокровище.Это намёк на то, что «золото» надо понимать не в прямом, а в символическом смысле.

16не оценивается она золотом Офирским, ни драгоценным ониксом, ни сапфиром.

Тут опять другое слово для «золота».

17 не равняется с нею золото и кристалл, и не выменяешь ее на сосуды из чистого золота.

Тут ещё одно слово для «золота», четвёртое. «Сосуды» – это еврейское слово «кели», которое употребляется и в смысле «драгоценности» (это и более понятно, потому что непонятно, почему именно сосуды, почему они могут иметь какую-то особую роль, а тут ясно, что это именно золотые чаши и кубки).

18А о кораллах и жемчуге и упоминать нечего, и приобретение премудрости выше рубинов.

Здесь есть деликатный момент перевода. Переведено как «приобретение» премудрости. Пусть оно даже выше рубинов, допустим, ценою в алмазы. Но важно, что (по этому переводу) её все-таки можноприобрести. А в еврейском тексте сказано «мэшек», это не «приобретение», это «цена». И цена «выше рубинов» означает просто, что цены нет, что премудрость бесценна. Ни за что и ни за сколько её не купишь и не приобретёшь. Этот смысл гораздо больше согласуется со всей линией этой главы.

19Не равняется с нею топаз Ефиопский; чистым золотом не оценивается она.

20Откуда же исходит премудрость? и где место разума?

Здесь второй раз употреблены слова «хокма» («премудрость») и «разум» («бина») вместе. Первое впечатление от этого употребления вместе, что это примерно одно и то же. Нет, это не одно и то же. Потому что именно у разума («бины»), у земного разума есть это фиксированное место в нашей жизни. А у «хокмы» есть только источник, откуда она исходит. Поймать её, сказать, что «вот её место» нельзя, хокма – это процесс, это нечто такое текучее и неуловимое. Здесь, скорее, подчёркивается именно разница между ними, а не сходство.

21Сокрыта она от очей всего живущего и от птиц небесных утаена.

Но ведь сказано же в 10-м стихе, что«все драгоценное видит глаз его». Кого «его»? Обычно понимают как человека, но ведь здесь же сказано, что«сокрыта она(премудрость)от очей всего живущего». Поэтому я это воспринимаю, как противопоставление того, что сказано о Боге в 10-м стихе (о том, что всё драгоценное видит глаз его, и премудрость, сравниваемую с драгоценностью, тоже видит глаз Божий) и всего живущего (это не только человек, а вообще вся тварь), которое премудрость не видит – по той причине, что не нашему миру принадлежит эта Божья премудрость (хокма). Принадлежит она не нашему миру, а тем не менее, она может в наш мир как-то войти, и мы можем к ней причаститься. Это очень напоминает то, что мы уже привычно говорим о Христе – что вообще-то Он, конечно, с Богом в небесах (как сказано в Евангелии от Иоанна,«В начале было слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог», а Слово это – Христос, который был у Бога, и был Бог). Но, тем не менее, Он вошёл в наш мир, и мы Ему тем самым причастились, и по сей день продолжаем причащаться уже таким таинственным образом, в Таинстве Причастия.

22Аваддон и смерть говорят: ушами нашими слышали мы слух о ней.

Аваддон и смерть – часть нашего мира. Аваддон – это ангел уничтожения, ангел смерти, дух такой. Они премудрость тоже не видели, но слышали. Но слышали только слух. То, что они слышали только слух, напоминает нам, что мудрость – это Божья хокма. Она не только невидима (потому что она не из этого мира), но она и непереводима на наш человеческий язык. Вот это люди часто забывают. А в конце книги, когда Иов получает, наконец-то, эту хокму в виде прямого явления Бога – что он говорит? Он ничего не говорит, он полагает руку свою на уста свои, потому что сказать эту хокму, высказать её невозможно. Как у Тютчева:

Как сердцу высказать себя?

Другому как понять тебя?

Поймёт ли он, чем ты живёшь?

Мысль изречённая есть ложь.

Эти слова Тютчева далеко не хокма, это всего лишь, если так можно выразиться, психологическая премудрость, или правда, которая живёт в сердце человека, не высказываемая. А тем более эта премудрость Божья не высказываема и не переводима. Поэтому то, что о ней можно услышать, и даже то, что мы сейчас о ней читаем, с ней соотносится, примерно, так, как слух с реальным событием.

23Бог знает путь ее, и Он ведает место ее».

Это начинается третья часть: премудрость глазами Бога. Тут уже автор книги Иова как бы говорит от имени Бога или, может быть, в данном случае правильнее сказать, что Бог говорит устами автора книги Иова. Для «знает» употреблено еврейское слово «ха-бин», которое происходит от слова «бина», а ведь бина» – эточеловеческийразум, и странно как-то видеть, что Бог эту премудрость (которая не человеческая, а сверхчеловеческая) именно этим человеческим разумом знает, тем более, что более естественное слово «яда», которое для божественного знания вполне применимо, тут есть, в конце: «Он ведает место ее».Почему это так? Я думаю, что это означает, что для Бога «хокма» – то же самое, что для человека «бина» («разум»). Для человека «разум» – это не что-то такое сверхъестественное, от Бога приходящее, а что-то конкретное, что в нас практические проблемы жизни решает вот этой «биной». Для нас это инструмент. И вот такой же инструмент для Бога – «хокма».Для человека это что-то, действительно очень возвышенное, божественное, а для Бога это всего лишь инструмент. И поскольку это инструмент, у неё появляется то, что здесь сказано: «место». Хотя только что было же сказано, что у неё места нет, что не найти этого места, что есть место только у разума. И вдруг оказывается, что у неё место есть, и Бог его знает. Да, это именно так. По-человечески места её нет, в человеческом мире у неё места нет, но в Божественном мире, у Бога,в этомсмысле этого слова «место», оно, конечно, у премудрости есть. Она с Ним, она, может быть, даже в Нём или она – часть Его. Не нужно этому удивляться. Вспомним, что говорит Иисус Христос Своим ученикам о том, что, когда Он уйдёт от них, Он приготовит им место (именно так – место, обитель) на небесах у Бога. Понятно же, что эти обители – это не дома какие-то, где они будут жить, тут совершенно другой смысл: этодуховныеобители. Вот примерно так и тут, о таком месте здесь идёт речь.В такомместе находится у Бога эта самая хокма.

24Ибо Он прозирает до концов земли и видит под всем небом.

25Когда Он ветру полагал вес и располагал воду по мере…

«Ветер» здесь – это слово «руах», которое, вообще-то, гораздо чаще в Библии означает «дух», чем «ветер». Да, в еврейском языке это и «ветер», и «воздух», и «дух», но как это понять здесь? Для древнего человека понимание того, что у ветра есть вес, очень странно. Они воспринимали воздух как нечто нематериальное, неосязаемое. А вот у «духа», у «руаха» вес есть. В духовном мире у «духа (руаха) духовный вес в небесах у Бога есть, и он очень большой. И в «располагал воду по мере»слово «такан» означает не «располагать», а «взвешивать». Так что надо это слово о «весе» понимать, скорее, как некую меру: у духа большая мера. Но и воду Господь тоже располагает по мере. Я думаю, что здесь может речь идти о любой из трёх вод: вода небесная, вода земная и вода подземная, о которой говорилось. Может быть даже скорее вода подземная – это не то, что находишь, когда копаешь колодец, это символ некоего другого, «подземного» мира. Так что, если это такая подземная вода, если так понимать эту воду, то она тоже Богом устроена по мере. Наземная вода наша устроена по мере (море не переходит границ, не заливает сушу), и небесная вода тоже устроена Богом по мере, хотя и иной, и Бог Сам об этом скажет, когда Он явится Иову в конце книги.

26когда назначал устав дождю и путь для молнии громоносной...

«Устав» – это еврейское слово «хок», оно означает «назначение», но может пониматься и как «мера» (мера дождю), и при этом будет гармонично сочетаться с тем, что сказано о ветре и воде. Но может означать и «границу» (граница дождю) – примерно, как граница морю (как сказано в Библии, «его же не преидеши»).«Путь для молнии громоносной»– тут тоже есть образ меры, которую Господь назначал и грозе, она тоже развивается по какому-то Его пути, не переходя его, таким образом, что эта гроза не сжигает всё, как она могла бы сжечь всё земное, как Содом и Гоморру. Это, кстати, понимали греки применительно к Зевсу – что у него такие молнии, какими он, если захочет, всё земное может сжечь. Ещё деталь: в переводе «молния громоносная», а в еврейском тексте «гром молниеносный». Это мы с вами понимаем сегодня, что гром – это следствие молнии, а они понимали так, что молния – это следствие грома.

27тогда Он видел ее и явил ее, приготовил ее и еще испытал ее…

«Явил» – еврейское слово 2сафар», которое на самом деле означает «заявил» её. Но даже если и «явил» – понятно же, что не для Себя. Длякого-тоона является (или заявляется), или так, как говорит про Христа Иоанн: «Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил». Явил Бога. Кому Он явил Бога? Себе? Он Бога и так знает. Богу Самому Он Его же явил? Нет, конечно. Это людям Он Бога явил. То есть, здесь та же картина: хотя хокма – это божественное свойство, но она предназначена не только для Бога, а и для людей тоже. Как? – как Христос предназначен для людей, так и эта хокма предназначена для людей. Точно так же, как человек не может Христом стать, но причаститься Христу может, так и человек этой премудростью овладеть, впитать её в себя тоже не может, а причаститься ей может.

Ещё здесь сказано слово «испытал её». Это еврейское слово «хакар», которое, точнее говоря, означает «изучал её». Что же Богу в премудрости изучать? Ну, во-первых, Он, как и любой мастер, имея какой-то инструмент, впервые взяв его в руки, изучает, что этим инструментом можно сделать. Я говорил, что это для нас премудрость – о-го-го!, «хокма», а для Бога это инструмент. Это первый момент. А второй момент – Он мог изучать, как люди эту премудрость (хокму) могут принять, воспринять, причаститься ей, потому что Он же явил её, как здесь сказано, или заявил для них, а не для Себя.

И, наконец, последний стих, о котором я говорил в прошлый раз, что он до странности плоско звучит – просто повторением того, что сказано в книге Притчей Соломоновых, по сравнению со всеми глубокими и возвышенными словами, которые сказаны до этого.

28и сказал человеку: вот, страх Господень есть истинная премудрость, и удаление от зла -- разум.

То Он говорит о премудрости, что это неизвестно что, и человеку её не понять, то вдруг оказывается, что ответ на этот вопрос есть, такой понятный и готовый ответ. Но я думаю, что это не ответ – нам толькокажется, что это ответ. Это вопрос, который оформлен грамматически, как ответ. Во-первых, в переводе: «страх Господень есть истинная премудрость».Ну, раз «истинная», то какие тут ещё могут быть вопросы! А ведь в тексте нет слова «истинная». В тексте сказано так: «Страх Господень – вот она, премудрость». Оцените интонацию, с которой это сказано, и почему это именно в такой интонации сказано. Я саму эту интонацию воспринимаю, скорее, как вопросительную, чем как утвердительную. В Библии очень часто встречаются такие как бы подтекстовые вопросы: вот, я высказываю некое утверждение – а вы что об этом думаете? Мы, когда читали книгу Екклезиаста, я буквально в каждой главе, почти в каждом стихе показывал такой несколько иронический и вопросительный взгляд. «Вот я вам говорю, что всё суета сует и всяческая суета» – с этого начинается книга Екклезиаст – «а вы, читатели, с этим согласны?», ну и так далее. Здесь, мне кажется, тоже есть этот оттенок. Во-вторых, опять повторяется, уже в 3-й раз в одном и том же стихе, сочетание: мудрость («хокма») и «бина» (разум), и они опять соединены союзом «и». А еврейский союз «вэ» можно перевести как «и», а можно перевести как «а», и тогда он будет союзом противопоставляющим: вот страх Господень, а вот разум. Вот хокма, а вот бина. Разные это вещи. Одну из целей этой главы я хотел бы именно так понять – как подчёркивание разницы между премудростью Божьей и премудростью человеческой, между хокмой и биной. Почему? Зачем это нужно в книге Иова? Ответ, по-моему, достаточно ясный: потому что его друзья с ним разговаривают именно на уровне бины, на уровне человеческого разума, человеческой рассудительности. Иов прекрасно понимает, что на этом уровне нельзя получить ответ на его главный вопрос – в чём смысл происходящего, почему это Бог так всё допустил, устроил, и так далее. Для этого не бина уже нужна, а хокма. Но поскольку хокма – это свойство божественное (и Иов это хорошо понимает), то он что может? Он может только Бога просить, чтобы Бог ему этой самой хокмы дал, и открыл ему смысл происходящего. Всё, что Иов говорил раньше о суде с Богом, – это судв этом смысле– чтобы на этом суде, наконец-то, открылась правда, смысл всего происходящего (эта хокма). И в конце книги это наконец-то произойдёт: наконец-то бина сменится хокмой.