Отца героя этой истории звали Неманя. Хотя имя сие и библейское (Неемия), оно никогда до того не употреблялось у сербов–христиан, во всяком случае у знатных: князей и воевод. Все они обычно носили имена национального происхождения: Властимир, Драгомир, Тихомир, Часлав, Воислав и подобные им, то есть древние славянские имена, с ясным и красивым значением.

Имя Неманя — символ всего многотрудного правления этого объединителя нации и созидателя национального государства. Когда тезоименитый ему библейский Неемия по разрешению персидского царя Артаксеркса восстанавливал разрушенные стены Иерусалима, он повелел мастерам одною рукой производить работы, а другою держать копье (Неем. 4, 17–18), для обороны от беспокоивших их врагов. Так же и Неманя до самого конца своего правления вынужден был одновременно строить и оборонять.

По свидетельству летописца, Неманя родился в 1113 году, а умер в 1199. Таким образом лета его составили немногим меньше века. Почти половину своей долгой жизни он провел в борьбе за единство своего народа и за укрепление отечества.

Неманя родился в Рибнице, близ Дукли, и был крещен в католической церкви, но позднее заново крестился в православном храме Святых апостолов в Расе. Отец его звался Завидой и был одним из удельных сербских князей с резиденцией в Дукле (нынешней Подгорице в Черногории). Мы не знаем ни родословной Завиды, ни его родственных связей с великими сербскими князьями: Десой, Урошем, Вуканом и Бодином. Имя его осталось в истории лишь благодаря известности его сына.

После смерти Завиды Неманя по отцовскому завещанию унаследовал самую восточную четверть сербского княжества: от Раса до Ниша. Прочие три части достались братьям: Тихомиру, Мирославу и Страцимиру. Все четверо были недовольны полученным наследством.

Братья Немани были завистливы и себялюбивы. Они считали, что их земли слишком малы, и каждый из них желал расширить свой удел за счет других братьев. Дальновидного же Неманю беспокоила раздробленность сербских земель. Он мечтал о единстве своего народа и о державе, которая объединила бы всех сербов. В то время существовало несколько сербских княжеств, а разделение княжества Завиды еще более увеличило их численность. Каждому из этих малых государств угрожала опасность стать добычей более сильных соседей.

Ради осуществления своего идеала — объединения всех сербов в одну державу, способную защитить себя и обеспечить свое развитие, — Немане пришлось вступить в схватку и с внутренними, и с внешними врагами. Битва шла с переменным успехом. Однажды он был разгромлен своими братьями и, как некогда Иосиф, брошен в глубокий ров. Чудесным образом его спас святой Георгий, и Неманя продолжил борьбу. В следующем столкновении он одержал победу: старший брат, Тихомир, погиб, а двое других братьев сдались и пообещали никогда больше не устраивать междуусобиц. Так четверовластие прекратилось: Неманя стал единственным правителем отцовского княжества.

Тут начались нападения внешних врагов: Неманя воевал с Византией, Венгрией, Дубровником, Болгарией и крестоносцами. Не входя в подробности всех столкновений, скажем только, что в конце концов Неманя сумел создать сербскую державу от Адриатического моря до Софии и Перника.

Он был прекрасным полководцем, и, как многие великие военачальники, весьма набожным человеком. Как только выпадало затишье между войнами, Неманя строил храмы: в Студенице, Скопле, Нише, Косанице. Кроме того, по своему христианскому великодушию, он посылал богатые дары храмам в Иерусалим, Константинополь, Рим, Бари и в другие города и веси. А его щедрость к нищим и убогим была широко известна и на Востоке, и на Западе. Могучий ратоборец за свою землю и милосердный человек Божий — таков был Неманя.

Когда византийский царь Мануил впервые встретился с ним в Нише, он был удивлен мудростью молодого человека. Два авторитетных историка описали пребывание Немани в заточении в Константинополе. Евстафий восхвалял храбрость Мануила, «сумевшего покорить сей великий народ (сербов) и их прославленного вождя (Неманю)». Затем Евстафий продолжает: «Я смотрел на Неманю с восхищением: ростом он выше обыкновенного — весьма высокий и красивый человек». Другой историк, Манас, так описывал Неманю: «Варвар, широкоплечий и красивой наружности, он украсил императорский триумф, хотя и был встречен жителями Константинополя с насмешками».

С приведенными выше описаниями совпадают и изображения Немани на фресках в монастырях Сербии, Афона и Болгарии. Он всегда предстает перед нами в образе восьмидесятилетнего старца–монаха, с классическими чертами лица, исполненный величия и силы.