После видения, в котором предстал усопший отец, Савва, исполненный страха и радости, вернулся из испосницы в Хилендар. Пригласил прота, настоятелей всех монастырей, известнейших афонских духовников, и при большом стечении народа отслужили годовую панихиду по Симеону.

После вечери в большой трапезной все пожелали отправиться на покой. Савва, однако, попросил прота, чтобы тот начал всенощное бдение в затворенном храме, а сам отправился в пирг, помолиться на родном языке. И еще попросил позвать его в храм, когда случится знамение от Симеона. Твердо уверенный в том, что Бог услышит его молитвы и явит другим славу Симеона, тайно открытую ему одному в испоснице. Савва хотел, чтобы не сербы, а иноземцы были свидетелями откровения и первыми о нем возвестили.

Прот не понял значения Саввиных слов, но все–таки послушал его и начал богослужение, а Савва ушел в свою келию и молился всю ночь. На заре, когда священнослужители торжественно воспевали: «Слава в вышних Богу…» — произошло чудо: тело преподобного Симеона начало мироточить, наполняя весь храм благоуханием. Удивление прота при виде этого чуда Божия было ничуть не меньше Саввиной уверенности, что Господь сие сотворит. «Творит Господь волю любящих его!» — воскликнул прот и немедленно послал за Саввой. Придя, Савва пал на гроб и, славя Бога, заплакал.

Когда прошло первое чувство удивления, все возрадовались тому, что Бог, по Своей безмерной милости, сделал одного из них, смиренного монаха, великим святым. Так печальная заупокойная служба претворилась в радостное благодарение Бога, даровавшего Афону и всему православному миру нового заступника.

Собрав в скляницу благоуханное миро, Савва послал ее своему брату, великому жупану Стефану.

Проту Дометаю Савва полюбился как величайший подвижник молитвы. Прот часто убеждал его принять священнический сан, но Савва всегда отказывался, говоря, что не достоин столь великой чести, на что прот отвечал: «Дал бы Господь и мне быть таким недостойным». Наконец, к радости отца Дометая, Савва уступил.

Для совершения хиротонии был приглашен из Ерисоса епископ Николай. Прибывший в Хилендар архипастырь рукоположил Савву сначала в иеродиакона, а на следующий день — в иеромонаха. Савва принял этот сан, когда ему исполнилось тридцать, как и предписывают древние каноны Церкви.

Вскоре молодой иеромонах по делам Хилендара отправился в Фессалоники. Этот прекрасный город мог соперничать с Константинополем многочисленными шедеврами византийской живописи и архитектуры, знаменитыми храмами, гробницами многих святых во главе с прославленным покровителем города Димитрием Солунским.

В Фессалониках существовал монастырь Филокалис, в коем еще до святого Саввы жили сербские иноки. Историей отмечено, что они приняли видное участие в обороне города от пиратов–кочевников из Сицилии в 1185 году, прежде нежели Савва прибыл на Святую Гору. Савва обновил эту обитель, богато одарил ее и, приезжая в Фессалоники, всегда останавливался здесь, как, впрочем, и все хилендарские монахи.

Прибыв в город, Савва посетил фессалоникского митрополита Константина, у которого вновь встретил хиротонисавшего его епископа Николая.

Епископ с воодушевлением рассказывал митрополиту о новом сербском монастыре на Афоне, хваля Симеона и Савву как истинных людей Божиих; говорил о чудотворных мощах первого и о трудах и благотворении второго. Митрополит смотрел на молодого иеромонаха с уважением и большой симпатией. Он предложил Савве сослужить ему в кафедральном соборе, на что Савва с радостью согласился. На литургии митрополит возвел Савву в сан архимандрита.