В истории каждого народа есть дни исключительные, навсегда остающиеся в памяти народной как решающие в его судьбе. Таковым стал для сербов день Вознесения Господня 1220 года — день интронизации первого сербского архиепископа и коронации первого сербского короля в Жиче. Оба эти события были равно важны и означали полную независимость сербского народа и Церкви от иностранных государств. И оба произошли благодаря усердию святителя Саввы.

В тот день Савва совершал Божественную литургию в Большом храме со всеми епископами, настоятелями монастырей и множеством священников. Сначала епископы возвели его на архиепископский трон. Затем, после великого входа, архиепископ взял освященную корону и возложил ее на главу великого жупана Стефана, а на рамена его — королевскую мантию. Наконец Савва помазал Стефана святым миром и причастил его в алтаре. После того святитель объявил: «Стефан, король всех Сербских земель и Приморья». Воодушевленный народ восклицал: «Аминь, аминь — многая лета королю Стефану!»

После богослужения государь пригласил всех присутствующих на трапезу как своих гостей. По распоряжению Саввы, самые бедные были приведены к королю, чтобы получить подарки и радоваться вместе со всеми. Потом Стефан осмотрел храм: нигде на Балканах, исключая разве что Константинополь, не было такой прекрасной церкви.

Притвор украшали два портрета: Стефана и его старшего сына Радослава. На первом — красивый чернобородый человек в драгоценной королевской короне с жемчугами и золотыми кистями — такую позднее носили все сербские короли и цари. На картине нет королевы, хотя в Студенице Неманя изображен со своею супругою Анной. Причина, видимо, в том, что жена Стефана была католичкой. Рядом, на стене, написано, что все сербские государи должны короноваться в Жиче. Там же должны поставляться все епископы и игумены.

Вдохновленный необычайной красотою Жичи, монарх был в неописуемом ликовании. Стефан, без сомнения, был глубоко благочестивый человек и, несмотря на некоторые прегрешения, человек воистину великий. В греховных проступках он искренне каялся пред своим духовным отцом — Саввой и получил прощение.

На следующий день Савва в присутствии короля и свиты произнес продолжительную проповедь. Первая часть ее была богословской, вторая — пастырской. Разъяснив начала христианской веры, Савва стал говорить о ересях и лжеучениях, посеянных дьяволом среди сербов, как плевелы среди пшеницы. Архипастырь призвал всех собравшихся трижды произнести вслед за ним православный Символ веры. Потом повелел повторять: «Мы признаем все Вселенские соборы Церкви… Все, ими отвергнутое, мы отвергаем… Все, ими проклятое, мы проклинаем… Мы чтим честной Крест, на котором был распят Иисус Христос… Мы почитаем иконы Христа, Его Пресвятой Матери и святых … Мы принимаем святое причастие с твердой верой, что это истинное тело и истинная кровь Спасителя… Мы будем придерживаться предания святых апостолов и святых отцов…»

Это можно было сравнить с происходившим на Иордане, когда Иоанн Креститель взывал к народу: «Покайтесь!»