В те времена проблемы в церковно–государственных отношениях не лишали народ покоя, как это происходит в нашу эпоху. Всякий раз, когда предпринимались попытки силою навязать цезарепапизм или папоцезаризм, их быстро сводили на нет. Были, правда, неприятные столкновения между светскими и церковными властями на личной основе, но временные и краткие. Если появлялись какие–то недоразумения, касающиеся религиозных догматов и канонов и угрожающие единству христианского мира, то об этом должны были судить Соборы. Кем бы ни был виновный: хоть царем или патриархом, — он не мог уйти от ответственности перед Собором.

Саввино понимание взаимоотношений Церкви и государства основывалось на представлении о цели человеческого бытия. Святитель ясно осознавал, что земные законы являются всего лишь средством для достижения истинной цели — Царствия Небесного.

Посему и Церковь, и государство должны помогать людям в достижении этой цели. Если же они желают состязаться друг с другом, то пусть состязаются в служении народу, а не в препирательствах о чести и власти. Король и архиепископ призваны быть слугами Божиими чрез служение народу и помощь ему в осуществлении конечного, вечного устремления.

«Ищите же прежде Царства Божия и правды Его» (Мф 6,33), — вот была Саввина программа для сербской национальной Церкви и всей державы. Сие было заповедано не только апостолам, но и иерархам, королям и обычным мирянам.

Со времени святителя Саввы действовал прославленный сербский лозунг: «К Царствию Небесному, а не к царству земному».

Спустя два столетия сербский князь Лазарь поведет свою крестоносную дружину против нашествия мусульман, и великое множество сербов с этими словами примут мученическую смерть. Девиз этот можно было слышать и в более поздние времена.

На третий день Собора Савва выполнил еще одну важную задачу. Это было в субботу, накануне Недели святых отцов Первого Вселенского Собора, составивших наш Символ веры и осудивших ересь Ария. Савва произнес слово о правой вере. Конечно, он думал о тех, кто уклонился в богомильскую ересь или католичество.

Заканчивая проповедь, святитель предупредил присутствующих: «Наши старания проводить добрую жизнь не помогут нам без правой веры в Бога, и правая вера без добрых дел не сотворит нас достойными видеть лице Бога нашего. Потщимся же, чтобы и то, и другое шло вместе, да будем беспорочны и Богу угодны. Вера нас может спасти, лишь когда она соединена с добрыми делами и явлена чрез них, когда она вдохновлена любовью к Богу». Так Савва указал узкий путь, проходящий меж искушений, которые смутили западных христиан. На Западе от ошибочного толкования взаимоотношений церкви и государства и вопроса о том, что важнее для спасения: вера или добрые дела, — происходили нестроения.

По окончании великого повечерия Савва потребовал, чтобы в храме остались только желающие возвратиться в лоно православия богомилы и римокатолики. Архиепископ дал им ясные наставления.

Богомилы должны были прежде всего осудить свою ересь, а потом пройти катехизическую подготовку для крещения. Римокатолики должны были отказаться от своих еретических заблуждений, принять Символ веры Первого и Второго Вселенского Соборов и пройти таинство миропомазания. Таким образом они возвращались к вере своих отцов. Савва благословил епископов так и поступать с покаявшимися еретиками.

На следующий день, в воскресенье, после благодарственного молебна в Большом храме Собор в Жиче был завершен. Король и его свита простились с архиепископом и, испросив у него благословения, удалились. Савва же отправился в маленькую домовую церковь, где и продолжил благодарить Бога за Его помощь.

Освободившись от блистательных архиерейских облачений, святитель в простой монашеской рясе пал ниц пред Господом. И в то время как сербская знать и множество народа разносили о нем славу как о величайшем между ними, смертными, Савва в величайшем смирении пред своим вечным Царем говорил: «Я червь, а не человек».