Существует здравый общественный принцип, приносящий людям мир и счастье. Он выражен в словах святого апостола Павла: «Будьте братолюбивы друг к другу с нежностью; в почтительности друг друга предупреждайте» (Рим. 12, 10). Симеон и Савва строго придерживались этого правила. Симеон считал Савву большим себя. Оба они делали все возможное, чтобы на пути спасения сделать другого большим и славнейшим себя. На сем позитивном и евангельском правиле издревле утверждалась Святая Гора.

В противоположность этому, существует и антиобщественный, Каинов принцип себялюбия и тщеславия, неизбежно ввергающий общество, семью, нацию или империю в смуту, зло и беду. Такое злосчастное непонимание возникло и возросло между правившими в Сербии братьями после смерти их отца, преподобного Симеона.

Вина, конечно, лежит на Вукане. Пока его отец и брат на Афоне прилагали сверхчеловеческие усилия, чтобы спасти свои души, он делал все возможное, чтобы погубить свою.

Недовольный подчиненным положением с того самого дня, как отец в Расе наименовал его младшего брата великим жупаном, Вукан задумал коварную месть. Его жена, римокатоличка, способствовала ему в его окаянных замыслах.

Вукан, однако, боялся восстать против Стефана при жизни отца, хотя Симеон был всего лишь иноком. Вероятно, Вукан хорошо помнил, что сделал болгарский царь Борис, ставший монахом, со своим наследником Владимиром, когда последний возвратился к язычеству. Препоясавшись поверх рясы мечом, Борис поспешил в столицу, ослепил сына и вверг его в темницу. Затем, восстановив в государстве порядок, вернулся в монастырь. Вукан боялся подобной участи и потому выжидал.

Но как только отец преставился, он напал на Стефана. Несколько раз великий жупан отбивал его нападения, но Вукан набирал новую армию и в конце концов с помощью венгров одолел брата.

Одержав победу и изгнав Стефана из страны, Вукан пожелал венчаться как король. Он попросил корону у папы, который тогда единолично распоряжался арсеналом королевских венцов, и поклялся в верности папской церкви. Папа послал ему корону через венгерского архиепископа Калокия с требованием обратить всех сербов в католическую веру.

С планами Вукана не согласился венгерский король Имре, который, хоть и являлся его союзником в борьбе со Стефаном, однако сам претендовал на титул короля сербов. Он не пустил папского легата к Вукану.

Но тут, словно в наказание, Имре получил точно такую же братоубийственную войну: брат Андрияш собрал войско, разгромил Имре и занял венгерский трон. Стефан, увидевший, что Венгрия ослаблена междоусобицами, выступил против Вукана и, отбросив его до самого Адриатического побережья, возвратил себе престол и все земли. Произошло это в 1204 году.

В те времена столкновения между братьями за престолонаследие случались повсеместно. Хуже всего было в Византии, где братоубийства в конце концов привели империю под ярем жесточайшего из завоевателей Константинополя — латинских крестоносцев четвертого крестового похода.

За двадцать лет в Византии сменились шесть императоров, и ни один из них не умер естественной смертью. Народ хотя и ожидал наказания Божия за все сие, но не от христиан Европы, а от неверных турок из Азии. Однако страшный удар последовал с Запада. Началось бедствие во время правления царя Алексия III Ангела — тестя великого жупана Стефана, и продолжалось во время кратких царствований его преемников: Алексия IV Ангела и Алексия V Дуки.

После безуспешного сопротивления Алексей III бежал, Алексея IV латиняне задушили, а неустрашимый борец Алексей Дука был взят ими в плен и сброшен с башни высотою в сто пятьдесят футов.

За первый день оккупации Константинополя эти (к прискорбию, крещеные) люди уничтожили четыре тысячи христиан, хотя якобы намеревались спасать христиан от исламского террора.

Крестоносцы заняли святой город, опустошили храм Святой Софии и другие церкви, не оставив ни одного золотого сосуда, креста, облачения, иконы или лампады. Их священники вывозили ковчеги со святыми мощами, чтобы отправить в Рим. Были разграблены правительственные здания, музеи, дома горожан. В храме Святой Софии на патриарший престол поставили уличную проститутку и, надев на нее патриаршие облачения, велели петь непристойные песни. Впоследствии папа Иннокентий заменит ее на латинского архиепископа.

Историки свидетельствовали, что французы вели себя несравнимо омерзительнее сарацин. Ибо неверные, покорив город, проявляли по крайней мере уважение к храмам.

Ввиду тяжких обстоятельств Вукан и Стефан пожелали примириться. Они попросили своего младшего брата Савву умилосердиться и приехать с мощами их отца, дабы восстановить мир в Сербии.

Между тем озверевшие крестоносцы, лишенные какого бы то ни было благоговения пред Богом и Его святынями, часто совершали разбойничьи набеги на Святую Гору, разоряли монастыри, грабили и убивали. В то время именно они представляли главную угрозу для спокойствия и независимости Афона. Освобождение Святой Земли было для этих людей лишь красивым предлогом: на самом деле они попросту губили свои души в поисках золота.

В то время в Хилендаре было уже две сотни насельников. Савва размышлял и колебался. И оставлять монахов ему не хотелось: из страха перед крестоносцами они могли разбежаться. И братья призывали на помощь, ведь мир в Сербии был так ненадежен и хрупок.

Чтобы вымолить у Бога совет, он поспешил в испосницу.