Яркой особенностью духовного человека является его недовольство самим собою. Вознесенный на высокое церковное положение против своей воли, он видит себя умаленным, почти наказанным. Святая Гора дала немало епископов, архиепископов, даже патриархов — и ни один из них, включая Савву, не оставлял Афон добровольно.

Настаивая, чтобы первым сербским предстоятелем стал Савва, император Феодор и патриарх Мануил проявили большую мудрость и искреннее желание блага Сербской Церкви. Константинопольская Мать–Церковь не всегда бывала по–матерински щедра к церковным провинциям и неохотно отказывалась от своих прав и власти. Тем не менее, царь и патриарх в Никее сделали это охотно и с любовью, словно по вдохновению Духа Святого. Они осознали: для исполинских трудов нужен духовный исполин.

Савва действительно искренне отказывался от этого сана. Тяжкой была для него даже мысль о расставании со Святою Горой, где он десятилетиями пестовал свою душу, обогащая ее всеми иноческими добродетелями. Когда он возвратился на Афон, душа его была подернута тенью скорби.

На Святой Горе Савву встретили с великою радостью. Хилендар наполнился множеством черноризцев из всех монастырей, келий, пещер: все желали получить благословение святителя, и печалились, что расстаются с ним. Нигде в мире архиерея так не уважают и не почитают, как на Афоне. Прот и все игумены приглашали Савву служить Божественную литургию и рукополагать во священники и диаконы.

Всюду святителя приветствовали как старого друга и благодетеля. Многие помнили его еще босоногим юношей, спешившим на подмогу всем и каждому. И все знали его как самого строгого аскета, самого практичного настоятели и самого щедрого собрата. И вот он, один из них, стал архиепископом. Савву соединяла глубокая любовь с каждым из этих людей, труждающихся, подобно ему самому, над стяжанием любви Божией: его голубые очи всегда были готовы к светлым слезам радости об их радости или скорби об их скорби.

Сделав все, о чем его просили, святитель удалился в испосницу. Там внезапно нашла на него слабость: он чувствовал себя как Адам, изгнанный из рая. Но Господь не оставил Своего верного раба. Однажды вечером, когда Савва пробудился от тонкого сна, ему явилась Пресвятая Богородица и изрекла: «Векую ты впал в отчаяние, если ведаешь, что Я предстательствую за тебя пред Царем всех — Сыном и Богом Моим? Восстань же и гряди на дело, на которое Он тебя избрал. Отвергни все сомнения, ибо Он всегда тебе поможет!»

Укрепленный видением, Савва спешно завершил все дела в Хилендаре, взял с собою нескольких наиболее одаренных монахов, достойных епископства, и отправился в Фессалоники. В этом великом городе пробыл он некоторое время, живя в монастыре Филокалис. Здесь он вместе с учениками начал свой труд.

Савва переписал Кормчую книгу, а также богослужебные книги. Он купил множество греческих книг, для последующего их перевода на сербский язык, большое количество икон, церковных облачений и утвари. Увидев какой–либо красивый предмет в солун– ских храмах, он заказывал мастерам сделать точно такой же для Жичи и других монастырей Сербии. Наконец, помолившись у мощей святого великомученика Димитрия, Савва простился с митрополитом фессалоникским и отправился в Сербию.

На сербской границе святителя встретили племянники, сыновья великого жупана Радослав и Владислав. Стефан лежал на одре болезни и не мог приехать. Молодые принцы с особою радостью и почтением приветствовали дядю, поклонились ему, поцеловали руки и испросили благословения.

Так, спустя шестьсот лет со времени принятия сербами христианской веры, на сербскую землю ступил первый сербский архипастырь — и какой архипастырь!