Хотя Византийская империя переживала в те времена упадок, ее столица на Босфоре, как и всегда, блистала баснословною красотой. Между тем и здесь, как и везде, к сожалению, величественная цивилизация была подорвана нехваткой человеческих характеров. Достоин сожаления факт, что человек с большей легкостью совершенствует вещи, а не себя. Свидетельством тому — любая высокоразвитая цивилизация: чем выше достижения цивилизации, тем ниже уровень моральных ценностей.

Упадок Византии начался после смерти Мануила Комнина в 1180 году и быстро нарастал. Династию Комнинов сменила династия Ангелов. Однако империи нужна была не смена династии — ей недоставало великих и благородных характеров.

В царствующей столице Савву и Симеона принимали как родственников царя, потому что Евдокия, дочь тогдашнего императора Алексия Ангела, была женою великого жупана Стефана, брата Саввы. Посему второй Саввин приезд вызвал огромный интерес во всех слоях общества.

Император Алексий был весьма любезным человеком. Он принял Савву с большой симпатией. И императора, и прочих людей, с которыми соприкасался Савва, восхищали его благородное поведение, свойственное только принцу, и очевидная духовность человека Божия. Первый вопрос, который царь после обычного приветствия задал Савве, был: «Жив ли еще святой старец, твой отец и мой друг?» Затем Алексий глубоко вздохнул и продолжил: «Он муж, Богом благословленный. Победив земное, ныне он трудится, дабы приобрести и небесное».

Человек, как правило, или почитает великих, или завидует им. Алексий, более всего любивший весело проводить время с друзьями, искренне ценил Савву и Симеона. Он вздохнул потому, что не мог подражать им.

Савва передал царю письмо от Симеона — оно произвело на Алексия огромное впечатление.

Что просили Савва и Симеон? Во–первых, засвидетельствовать покупку Хилендаром земли у Ватопеда. Во–вторых, утвердить, что Хилендар всегда пребудет независимым сербским монастырем. И третье, дать свой царский скипетр, дабы он хранился в Хилендаре как знак присутствия царя. Когда будут избирать нового настоятеля, ему передадут скипетр, как символ полной и неоспоримой власти.

Царь Алексий без колебаний исполнил все, о чем просил Савва. Он подготовил указ на пергаменте со своею золотой печатью и подписью. Вместе с ним он вручил Савве и царский скипетр, символизировавший царскую власть. Этот документ и скипетр и поныне хранятся в Хилендаре.

Во время пребывания в Константинополе Савва жил в обители Пресвятой Богородицы Евергетиды (Благодетельницы). Он и его отец были ктиторами сего монастыря. Они обновили его, воздвигнув из руин, и поддерживали своими вкладами. По этой причине сербские монахи чувствовали себя здесь, как дома. Савва продолжать жить по монастырскому уставу, днем ходил в великую церковь Святой Софии, Влахернскую церковь и другие прославленные храмы и к находившимся в Царьграде гробницам христианских мучеников. Кроме того, он часто бывал при дворе для беседы с императором.

Царь и царица с интересом расспрашивали о жизни своей дочери Евдокии и зятя Стефана, императорскую чету также интересовала духовная жизнь Сербии. При последней их встрече Алексий сказал Савве: «Отче, я исполнил все твои просьбы, а ныне прошу тебя поминать нас в молитвах ко Господу». С этими словами царь передал своему гостю сундук с золотыми монетами. Савва простился с Алексием, а затем нанес прощальный визит вселенскому патриарху.

По возвращении в Евергетидский монастырь с Саввою произошло необыкновенное событие. Когда он наделял бедных милостыней, пред ним предстала некая неведомая жена и изрекла: «Человек Божий, Пресвятая Матерь повелела открыть тебе одну тайну, которая поможет тебе в трудах твоих. На Святой Горе близ твоего монастыря зарыты два сосуда с дукатами. Ищи и обрящешь их. Употреби богатство во славу Божию». Указав место клада, таинственная жена исчезла, а Савва, дивясь, долго пребывал в размышлении.

Возвратившись на Афон, он счастливый, поцеловал руки своему отцу и поведал ему обо всем. Он показал Симеону царский скипетр и пергамент с указом, по которому они получали все, что просили для Хилендара. Симеон остался чрезвычайно доволен. Он тут же написал письмо Стефану, извещая его о сделанном и поручая Хилендар его покровительству, после чего лег на соломенный тюфяк с камнем в возглавии вместо подушки.

Симеон чувствовал приближение своей кончины.