Жизнь сербского святителя показывает, что он мудро планировал и терпеливо осуществлял свои планы. После почти двух лет молитвы и размышлений в святогорской тиши он сел на корабль и с несколькими монахами оплыл из Хилендара на восток, но не в Константинополь, а в Азию. В Константинополе все еще господствовали латинский король и католический патриарх. Православный патриарх и царь жили в Никее, в Азии.

Императором был тогда Феодор Ласкарис, а патриархом — Мануил Сарантен. Феодор не принадлежал ни к одной из византийских династий — он был зятем предыдущего императора Алексия III. Царский венец он не унаследовал, а заслужил храбростью как воевода при обороне Константинополя от латинян. Феодор сражался, как лев, но в конце концов вынужден был отступить в Азию, где ему пришлось вести войну на два фронта: против латинян и против мусульман.

Однажды Феодор нанес такое сильное поражение войску под командованием Генриха Фландерса, что латиняне никогда более при его жизни не решались переправляться через Красное море. В другой битве он разгромил турок, причем в личном поединке убил султана. После столь величественных побед Феодор Ласкарис в 1206 году был коронован в Никее как византийский император. Он высоко и с честью держал знамя императора Константина Великого, и царствование его уже не омрачалось ничем.

Император весьма обрадовался, увидев Савву, — отчасти потому, что они состояли в дальнем родстве (императрица и супруга Стефана были родные сестры), а еще и потому, что знал о святой жизни Саввы и Симеона. Патриарх Мануил еще больше радовался встрече с легендарным королевичем–монахом. Так что Савва был принят в Никее с почестями.

Несколько дней прошли в богослужениях и беседах. Савва изложил царю и патриарху духовные нужды сербского народа. Он рассказал им о попытках своего отца и брата остановить нападения Рима на православную Сербию, а также о разрушительном действии богомильской ереси.

Святой объяснил, что для противостояния двум этим враждебным силам необходимо как можно скорее укрепить Сербскую Церковь, дав ей собственного архиепископа. Только хорошо организованная и сильная Сербская Церковь будет в состоянии помочь и Болгарской Церкви, которая тогда, к сожалению, подчинилась Риму.

Речь Саввы произвела и на императора, и на патриарха огромное впечатление. Они охотно приняли его предложение как весьма разумное и требующее безотлагательного исполнения и попросили назвать ставленника для хиротонии. Савва предложил им избрать одного из сопровождавших его хилендарцев, ибо считал их достойными сего высокого и ответственного положения. Но император сказал: «Все сии отцы и братия суть люди честные и святые, но моя душа желает тебя от Бога, ибо жизнь твоя с раннего детства нам всем известна».

Савва попытался убедить славного хозяина в своем недостоинстве, но безуспешно. Сопровождавшие угодника монахи единодушно согласились с царем. И патриарх настаивал на том же. Савва отказывался так долго, что император даже начал негодовать. В конце концов святой уступил: «Да будет воля Божия чрез вас на мне грешном».

И так вселенский патриарх Мануил в сослужении греческих епископов и многочисленного греческого и сербского духовенства, в присутствии императора Феодора и его гражданских и военных начальников хиротонисал архимандрита Савву (Неманича) в первого сербского архиепископа. Это историческое событие произошло в 1219 году, спустя 894 года после Первого вселенского собора в Никее.

После Саввиного рукоположения царь устроил большой прием для высоких гостей и богато одарил патриарха, епископов и священников, принимавших участие в хиротонии, — настолько восхищала его личность Саввы.

Но затем новопоставленный сербский архиепископ удивил царя и патриарха еще одной просьбой: он хотел, чтобы в будущем сербский архиепископ избирался сербскими епископами. Объясняя свое желание, Савва указал на протяженное расстояние между Сербией и Азией, опасности путешествия и, главное, неспокойное положение в тогдашнем мире.

Как император, так и патриарх были решительно против этого предложения; но, выслушав доводы святителя и уверившись, что он весьма печется о единстве и крепости всей Православной Церкви, согласились.

Патриарх написал грамоту следующего содержания: «Я, Мануил, вселенский патриарх града Константинополя, нового Рима, во имя Господа нашего Иисуса Христа, поставил Савву архиепископом всех сербских земель и дал ему во имя Божие власть рукополагать епископов, священников и диаконов в пределах его земли; вязать и решить грехи людские, учить и крестить во имя Отца и Сына и Святого Духа. Посему все вы, православные христиане, слушайте его, как вы слушали меня».

Приняв грамоту, Савва поблагодарил патриарха и долго беседовал с ним, задавая многие практические вопросы, связанные с управлением Церковью. Опытный патриарх отвечал мудро и охотно. Несколько раз они вместе служили Божественную литургию.

Савву и одного просили служить в разных храмах, что он с радостью исполнял. Толпы народа желали взять благословение у «варвара», говорившего по–гречески лучше, нежели многие греки. И книжные люди, и простецы были воодушевлены его глубоко духовными проповедями, утонченным обхождением и добротою.

Наконец Савва простился с царем–героем и, благословленный патриархом, отправился в обратный путь. Мог ли он тогда предвидеть, что, посещая Никею в следующий раз, он встретит уже другого царя и другого патриарха? Воистину, мир сей есть место встреч и расставаний.