Мудрость христианина можно измерить его памятью о смерти и подготовкой к жизни иной. И как человекам положено однажды умереть, а потом суд (Евр. 9, 27), то логично готовиться к суду, пока мы еще находимся по эту сторону смерти.

Действительно, нас не убаюкивают нелепые доктрины о повторной жизни на земле (реинкарнации), что означало бы и многократную смерть: мы веруем в единственную жизнь и единственную смерть на земле, а потом — суд. Сие есть учение Христово.

Следуя этому учению Христа, Его ученики несут разнообразные труды, и в этом им нет равных в мире. Наша земная жизнь — наша единственная возможность. Философы–безбожники обычно говорили: «Будем наслаждаться сегодня, ибо завтра умрем». Христиане же могут сказать: «Будем трудиться сегодня, ибо завтра предстанем на суд».

Два брата, Савва и Стефан, наполнили свои дни благими делами в мудром ожидании кончины. Стефан следовал примеру отца, а еще больше — примеру брата, видя всестороннее духовное преуспеяние Саввы, его неустанные труды, его неустрашимость пред лицом смерти и его сверхъестественные усилия в подготовке к жизни вечной. С годами, вдохновляясь житием брата–монаха, Стефан все более и более стремился подражать ему.

После своей коронации и после того, как утихли вызванные этим событием бури, благоверный король имел мир со всеми и жил счастливо, славя Бога. Отважный и на войне, и в мирное время, весьма прилежный ученик, добросердечный друг и благодетель, прекрасный писатель, приятный собеседник и набожный смиренный человек — таков был король Стефан.

Между тем, при всем своем счастье и мире Стефан, подобно Савве, думал о конце жизни и суде. Никогда не мог он забыть табличек, которые иноки в Студенице помещали над дверями своих келий. На них было написано: «Помни час смертный, и вовеки не согрешишь!»

Стефан любил монахов не только потому, что их любил Савва, но и за их непрестанную память смертную и подготовку к жизни вечной. И сам он хотел стать иноком. Неудивительно: ведь были монахами его отец Симеон и брат Савва; старший брат Вукан тоже принял постриг, скончался как монах Феодосий и был похоронен в Студенице рядом с отцом.

Стефан уже порядком состарился. Ему шел седьмой десяток, он овдовел и болел. Он просил брата о пострижении в иночество, но Савва откладывал постриг. Однажды, сильно разболевшись, Стефан послал за святителем гонца. Савва прибыл и молитвою исцелил короля, но не постриг, хотя Стефан говорил, что более желал бы умереть монахом, нежели продлить дни свои.

Мы не знаем, почему Савва несколько раз отказывал Стефану. Возможно, святитель не хотел приближать смену королевской власти. В конце года, однако, он получил известие, что Стефан при смерти. С великою поспешностью святитель выехал из Жичи. У самой столицы встретили его вестники, сообщившие о смерти короля.

Сказали святому и то, что последними словами Стефана были: «Савва, Савва!» Государственные мужи, собравшиеся у смертного одра монарха, спрашивали его, кто из его четырех сыновей будет наследником престола. Умирающий ответил: «Королевство — не мое, а брата Саввы, спросите у него».

Выслушав это, святитель принялся усердно молиться, чтобы Бог вернул жизнь королю — ненадолго, до вечера.

Войдя в покои, где лежало тело брата, Савва подвел к нему старшего королевича Радослава, осенил Стефана крестным знамением и громко произнес: «Государь мой, говори!» И тот сказал: «Я даю Радославу мой королевский скипетр, а ты дай ему твое благословение».

Савва благословил Радослава, потом облек брата в иноческую рясу и переменил ему имя. Король Стефан стал монахом Симоном. Вечером монах Симон, склонившись к груди Саввы, предал дух свой Господу. Так 24 сентября 1228 года закончилась земная жизнь великого христианского короля.

В сопровождении множества народа тело почившего было перенесено из Раса в Студеницу и погребено близ гробницы преподобного Симеона. Савва же раздал беднякам милостыню за упокой души своего возлюбленного брата Стефана Первовенчанного, в иночестве Симона.