В «Критике чистого разума» разум осталсяверенсвоему определению, то есть остался при знании без дела, за что и был награждённевежеством. Практический же разум оказалсяневеренсвоему определению и потому награждёнверою. Третий разум удостоен лишь названиясуждения, хотя все три разума занимаютсятолько суждениями: 1‑й — суждениями о мыслях, второй — суждениями о делах, вернее, делишках людей, общего дела не знающих и потому занятых лишь дрязгами; третий разум, художественный, занят суждениями о подобиях, творимых деятелями этих дрязг, и о воспроизведениях созданий силы, лишённой разума, благодаря неразумию и безделью существ разумных, существ хотя и покушавшихся творить также подобие и Творцу из камня, но не делавших самих себя подобными Создателю делом воссоздания Его творений.

Но если бы познавание не было взято в монопольную собственность одного только сословия, осуждённого на мышление без дела, то предметом первого разума была быне мысль о мысли, а мысль о деле, т. е.проект всеобщего дела; а разум второй, практический, был быисполнением всеобщего дела, тогда как третий как творение подобий был бы введением во второй,созиданием моделей того, что должно бы быть воссоздановторым,деловым разумомпри помощи знания, даруемого первым. Третий разум, чтобы не быть только суждением телеологическим, должен не искать чудес в природе, не познавать лишь целесообразность, что, впрочем, и Кант считает невозможным; он должен вносить целесообразность в мир и в жизнь, что городскому, бюргерскому профессору осталось совсем непонятным.