Надо превратиться не в верблюда и ни во льва, а в дитя!377

(Парафраз ницшевой «Притчи о трёх превращениях»)378.

Нравственность — ни барство, не рабство, а родство! Но пока не будет последнего, будут два первых, будут в разных видах и барство, и рабство!Нравственность должна бытьни утверждением того и другого, то есть ницшеанством, ни отрицанием их, то есть анархизмом; она должна бытьпризнанием родства. Только при отрицании родства «сострадание» делается «оскорблением». Во всяком случае, сострадание — принадлежность несовершеннолетия: когда не будетстрадания379, не будет нужды и всострадании. Ницше же хочет оставить и даже увеличить страдание, а сострадание уничтожить, иначе сказать, — создать такой рай, обитателей которого (по их бесчувственности и безжалостности) не возмущали бы в их блаженстве страдания находящихся в аду; или же, вернее, он хотел создать такой ад, который лишил бы блаженства и самый рай.

Непрестанно носиться с «трагическими» думами о той или другой из этих двух разновидностей ужаса — не явный ли это признак больной души?..

Стараться понять вечно больного Ницше было бы бесплодною тратою времени, если бы увлечение ницшеанством не стало очень распространённым недугом. (Чтобы понять больную душу и больную думу Ницше) надо помнить, что автор «Происхождения трагедии», испорченный увлечением трагедией классической и французской, смотрел на жизнь, на историю как на сценическую игру и подыскивал в ней красивые позы, не подозревая, что наше время, как и все прошлое, есть все ещё несовершеннолетие, и забывая, что несовершеннолетие не может и не должно быть вечным. Непостижимо, как он, толкуя о «школе страдания», не догадывался, что он говорит <не о целой жизни во всех её возможностях, а только> о несовершеннолетии. <Не допуская иного порядка вещей, кроме свойственного этому периоду жизни, он поневоле мирится с ним и> из перенесения страданий создаёт эффектную картину, любуется ею сам и других приглашает к тому же. Говорить о вреде сострадания после Дарвина и Клеманс де Ройе380как о новости, простительно было только потому, что сам Ницше жил <лишь> благодаря состраданию. Вечный трагедиант и комедиант, он не замечает, что не одно и то же —бояться страдания(бояться быть раненым, убитым) ижелать страдания(желать быть раненым, убитым), желать себе слабости, немощи, то есть страдания.