«Религия есть не знание, а образ жизни, чрез который человек поставляется в известные отношения к Богу». «Бога следует определять в смыслевеличины не метафизической, а этико–практической», иными словами — Бог есть любовь. (По ветхозаветному же «Бог определяется в смысле мудрой и святой власти, полагающей для себя целью осуществление в мире почитания этой власти и требующей безусловного ей повиновения от людей».)475

Великого богослова новой немецкой империи, изрёкшего эти положения, не раз приглашали и в новую столицу Империи и в университет присоединённого к Империи Страсбурга, но он остался в Гёттингенском476. Это не помешало ему стать повелителем всего последующего протестантского богословия. «На большинство немецких теологов масса учёного матерьяла, которым располагал Ричль, и новая точка зрения при распределении этого материала подействовала ошеломляющим образом»477. Страннее всего то, что самый тёмный из новых мыслителей после Канта стал главою богословских рационалистов. Если, однако, темнота помогает двусмысленности и уклончивости там, где чувствуются затруднения от противоречий и от нерешительности высказаться искренно и определённо, то дивиться в успехе «Ричля Тёмного» в расшатанном современном протестантизме нечего.

В 1870 году, в год франко–прусской или, вернее, франко–германской войны, вышел 1‑й том главного труда Ричля — «Die christliche Lehre von der Rechfertigung und Versöhnung»478, а католицизм как раз в этом же году признал непогрешимость папы. В 1874 г. вышли 2 и 3 тома того же сочинения, отвергающего все мистическое и метафизическое и признающего лишь практически–реалистическое, нравственное. Науку Ричль отождествляет, к сожалению, с метафизикой; религия же, по его учению, «появилась из практического стремления устранить противоречие, в котором человек как духовная личность находится по отношению к внешнему миру. В отыскании высочайшей духовной силы, которая устранила бы это противоречие, и лежит цель всех стремлений религий». «Царствие Божие», по Ричлю, «есть коррелат любви, поскольку оно представляет из себя общество учеников Христовых, соединённых между собою любовью в видах осуществления духовно–нравственных целей». Вся система Ричля есть, таким образом, полное выражение узкого реализма. «Все у него концентрируется около трёх слов: цель (Zweck), конечная цель (Endzweck), самоцель (Selbstzweck). Божественное откровение, по Ричлю, есть только оглашение (Kundmachung) Божественной воли»479.

* * *

По определению Ричля «Христианство есть духовно–нравственная религия, утверждающая в идее богосыновства (Gotteskindschaft)480или в идее искупления человечества Иисусом Христом блаженство человека и созидающая на основах любви нравственную организацию среди людей, в чем, в свою очередь, осуществляется идея Царствия Божия». Христианство, по Ричлю, «включает в себя два элемента: 1) собственно — религиозный: блаженство человека, выражающееся в господстве последнего над миром, и 2) этический, нормирующий поведение человека». Оба эти элемента объединяются в Боге481. Ричль сравнивает два эти элемента с эллипсом, «завершающимся с одной стороны религиозной идеей богосыновства или искупления (господство над природою), а с другой — нравственною идеею Царствия Божия»482.

* * *

Учение о соединении всех живущих для воскрешения умерших очень сходно с ричлианствомв словах, но совершенно противоположно ему в пониманиидействительности… Кажется несомненным, что различие ричлианскогобогословияот православногобогодейства (или проективного богословия)состоит в том, что первое, немецкое, обращаетдело в мысль, тогда как второе, наше русское, требует обращениямысли в дело; а наука, обращённая в принадлежность всех, становится средством превращения мысли в дело. Отделяя знание от дела, Ричль совершенно разделяет два разума. Отыскивать высочайшую силу, которая устранила бы противоречие, не значит ли обращать Бога в своё орудие? «Божественное откровение, по определению Ричля, есть только проявление Божественной воли, выражающейся в утверждении на земле Царствия Божия»; а «Царствие Божие, по Ричлю, есть не более, ни менее, как организация человечества в целях нравственного поведения из мотивов любви, сводимой у Ричля к понятию воли»483. Не проще ли было бы, однако, сказать, что Царствие Божие есть объединение всех живущих, всех сынов, всех разумных существ для воскрешения отцов?