= Назад к метафизике! = Указание несовершеннолетия.

Паульсен232и другие нынешние немецкие философы, разделяя суеверия Канта, называемые им «критиками», не могут отнестись к нему и к ним критически. Им кажется, что основные мысли Канта «должны указывать путь современному мировоззрению»233. Конечно, не удивительно, что учёная Германия неспособна понять неестественности и безнравственности «двух разумов», и именно потому, что ей, Германии, кажется совершенно естественным существование двух классов: учёных и неучёных. Разум, познавание сталоспециальностью, создалоособыйцех; познавание уже не считается необходимою принадлежностью всех и каждого,всечеловеческимсвойством. Ограничив, сузив практический разум, Кант даёт ему первенство, что, конечно, не возвышает его, не расширяет его пределов, так же как популярные университеты и вообще популяризация (не расширяют областей знания). Критика, полагая пределы теоретическому разуму и мыслимому вообще, не требовала расширения практического разума, то есть расширения дела, дела, конечно, общего, — обращения слепой силы природы в управляемую разумом, в чем и должна бы состоять самая естественная задача практического разума.

Паульсен хочет доказать, что Кант — не враг метафизики, что он гораздо более метафизик, чем критик. С помощью же метафизики Паульсен надеется победить современный грубый реализм и нынешнюю глубочайшую веру в силу денег. Но современныйискусственный, фабричныйреализмможет быть побеждён не мнимою мудростью, метафизикою, а лишьестественным реализмом, регуляциею, которая даст каждой деревне силу для (временной) кустарной работы и тем лишит городскую фабрику рук и вообще убьёт деньги, потому что в них не будет нужды. Они будут сданы в музеи и составят предмет изучения не политико–экономической науки, а исторической — нумизматики.