Сущность православия заключается в долге воскрешения. Это очевидно из самого определения веры православной. Вера есть осуществление ожидаемого или чаемого воскресения мёртвых (11‑й член Символа веры) для жизни вечной (12 чл.), осуществление нашим трудом, а не убеждением в том, что ожидаемое придёт само собою. Вера эта неразлучна суверенностью в постоянную помощьБожию для осуществления чаемого, то есть уверенностью в любви Бога–Отца,уверенностью в благодатьСына Божия (чл. 2‑й), вочеловечившегося (3 чл.), страдавшего, погребённого (чл. 4), воскресшего (5 чл.) и вознёсшегося (6 чл.), с угрозою нового, второго возвращения, в случае неосуществления (чл. 7), то есть бездействия нашего или иссякновения веры; при уверенности, наконец, в причастии Св. Духа (чл. 8‑й),предвозвещавшегов Ветхом Завете чрез пророков идействующего чрез Церковь(9‑й чл.), то есть чрез соединение всех живущих для осуществления чаемого (чл. 10‑й), жертвы новозаветной, воскрешения.

В Символе веры (т. е. клятве) даётся обет исполнить нам завещанное, общим трудом или делом, то есть литургиею или братотворением чрез усыновление для выполнения возложенного на нас долга душеприказчества. В храмовой литургии преподаётсяблагодатьдля совершения литургии внехрамовой, то есть воскрешения мёртвых.

Вера, признаваемая осуществлением чаемого, сливается с храмовою и особенно с внехрамовою литургиею: сия последняя и есть осуществление чаемого. Наоборот, если разумное существо поставлено относительно неразумной силы так, что первое никогда не может управлять последнею (что, однако, не может не казаться самым естественным назначением разумного существа, так же, как ничего не может быть неестественнее, как подчинение чувствующего существа бесчувственной силе) — то в творении пришлось бы видеть злонамеренность, адскую насмешку. Следовательно, только при уверенности в любви Бога–Отца (помогающей усилиям сынов человеческих) возможно осуществление чаемого96.