Марксисты и неомарксисты столь же равнодушны, как и парнасские празднолюбцы, к делу Конференции мира.

В наши дни, дни квиетизма, только и мыслимо бездушное, механическое миропонимание, а в сфере экономической — мыслим только марксизм. Философское учение марксизма есть нравственный квиетизм, проповедь бездействия и безволия, и, кажется, справедливо мнение какого–то Грузенберга750, что «почву марксизму подготовило учение Л. Толстого о "непротивлении злу"». Марксисты требуют не содействия себе; они не желают лишь противодействия обезземелению и разрушению кустарной сельской промышленности. Европеизация совершится и у нас сама собою. Впрочем, может оказаться, что Грузенберг очень ошибается… В дни квиетизма, т. е. недумания и неделания, и должно было явиться учение о всеобщем деле, о деле обращения всего механизма природы в управляемый разумом и чувством. Как могло такое учение, как нравственный квиетизм, как могла проповедь бездействия и безволия не вызвать реакции? Учение о всеобщем деле и явилось, хотя и было задержано цензурою751.

С 1886 года — расцвет декадентства в Париже, тотчас же перекинувшегося к нам. В настоящее время русский «неомарксизм» воспринял в себя приуготовлявшее ему почву в обществе «декадентство». Вторая январская книжка «Жизни» содержит в себе имморально–сверхморальные рассуждения Ницше и Метерлинка752. Вместо одного декадентского журнала, назвавшего себя почему–то «Вестником севера», появилось два новых журнала, из коих один называет себяжизнью, тогда как нужно разуметьсмерть, а другой —началом753, вместо чего нужно читатьконец. Если Конференция мира желает заменить милитаризм индустриализмом в смысле крупной промышленности, привлечь к этой промышленности всех отвлекавшихся от неё милитаризмом, что не может не повлиять на заработную плату, то с Конференциею будут и неомарксисты; был бы с нею и Толстой, если бы не был лицемером; автор непротивления злу, недумания и неделания — неопознанный главарь декадентства.