Счастие, которое мог дать человеку Кант, покупалось очень дорогою ценою:

Забудь о совершенстве, тебе недоступном (= Бог есть лишь идеал), и тебя не будет беспокоить твоё несовершенство!

Не думай о смерти: ты не будешь впадать в паралогизм бессмертия!

Занимайся только видимым и не помышляй о будущем!

Конечен и вечен мир или нет — тебе не решить этого и нет тебе дела до этого!

Таковы решения теоретического разума.

Однако все отрицание критики чистого разума основано на предположении о неизбежности для человека розни, знания только для себя и невозможности соединения в общем деле. Но это предположение есть предрассудок, вовсе не сознаваемый, как таковой, великим философом. То, что Кант считал недоступнымзнанию, есть предметдела, но дела, доступного для людей лишь в их совокупности, а не в отдельности и розни.

На непродуманном признании неизбежности розни основана и «Критика практического разума». Порок розни положен в основу нравственной системы Канта. Этот философ принадлежал к эпохе «просвещённого абсолютизма», он перенёс принцип этого абсолютизма и в мир нравственный. Он как будто даже Бога заставляет сказать: «все для людей и ничего через людей!» Принцип розни и безделия последовательно проведён во всех трёх «Критиках». «Философия искусства», называемая Кантом «Критикою суждения», говорит не о том, как нужнотворить, а лишь о том, как нужносудитьо предметах художеств и произведениях природы. Это философия для рецензентов, а не для художников и поэтов, даже не для художников, взятых в отдельности, не говоря уже о том их состоянии, когда на них можно будет смотреть как на созидателей одного и того же произведения совокупным, общим их трудом, вопреки ныне царящей между ними розни и даже вражде. Равным образом и природа (у Канта) рассматривается не как предмет дела, действия, обращения слепой силы в управляемую, а лишь как предмет созерцания и суждения, притом только с эстетической, а не с нравственной стороны, с точки зрения коей природа является силою разрушающею, смертоносною. (Между тем именно с этой–то последней — нравственной — точки зрения вопрос о природе существенно важен для всех людей безусловно как учёных, так и неучёных, тогда как) эстетическое, отделённое от нравственного, эстетическое, перенесённое в область только зрения и слуха, является (теперь) принадлежностью одного интеллигентного класса, умствующего и умничающего…

Но если бы Кант предположил возможность объединения и общего дела (что, по–видимому, противоречит вообще немецкому характеру, а Канту в особенности), то критика разума теоретического была бы отрицанием знания, а не дела; иначе сказать: осуществлённое субъективное стало бы проективным.

Критика разума практического осудила бы тогда действие, совершаемое в отдельности, осудила бы рознь, но раскрыла бы план дела общего (проект его). И тогда критику практического разума нельзя было бы отделить от критики разума теоретического, ибопрактическое дело, обращаемое в исследование (не в принципах и общих основаниях лишь, а в реальной, конкретной действительности), стало бы тогдазнанием.

<Тогда и> религия, поставленная в пределытакогоразума, то есть религия, не отделяющая теории от дела, догмата от заповеди, не была бы бессодержательной и бессильной кантианской религией, а была бы всесильным делом Божиим, делом Бога отцов.

* * *

Критика религии названа «религией в пределах разума чистого», то есть теоретического, неспособного к знанию внеопытному (?) и разума практического, неспособного к общему делу.

Критика чистого разума может быть названа наукою в узких пределах искусственного, необъединенного опыта; точно так же как критика разума практического может быть названа жизнью, поставленною в узкие пределы личных дел и розни, за порок не считаемой, разного рода шалостей и ребячеств, вообще нравственностью для несовершеннолетних.

Опыт, производимыйне кое–где, кое–когда и кое–кем, а всеми, всегда, везде(на всей земле), обладаетвсеобщностью и необходимостью, то есть даёт суждения, имеющие такие свойства, которые, по Канту, принадлежат суждениям априорным. Таков и есть опыт каразинский, выполняемый должным образом…

* * *

Все хорошее, по учению теоретического разума, составляетидеал, а не действительность;действительностьже воспринимается разумом практическим. Но действительность в том виде, в каком она до сих пор есть, состоит во‑1) из бездушного мира, из бездушной и бесчувственной силы; а потому учению о ней приличествует названиене космологии,ахаосографии. Во‑2) действительность (в её нынешнем, недолжном виде) состоит из бессильных душ, учению о коих названиепсихологииможет быть данолишь в смысле проективном, в смысле возможности перевоспитания (пересоздания) их в души активные, способные воздействовать на силу бездушную, слепую. Отделение мира от разума и чувства и — души от силы (мировой) есть действительность, естьфакт; но вместе с тем это есть и мировое зло. Объединение же мира и духа, мировой силы с разумом и чувством естьпроект, но вместе с тем —и заповедь Божияи, наконец, —действительность возможная и долженствующая быть, а не идеал отвлечённый и недостижимый.