Почему у Канта, заменившего знание верою в лице практического разума, «Критика практического разума» привела к отрицанию и разума, и дела, и осталась при одной мёртвой вере?

Постулатесть положение, которое, хотя и не доказано, но принимается (все же) за истину, ввиду теоретических или практических целей, принимается, следовательно,на веру. Но практический разум, требующий признанияистиннойсвободы,действительногобессмертия,реальногобытия Бога, будет вероюразумною и не мёртвоюлишь тогда, когда своим доказательством он будет иметьсамо делои притом —дело общее. Люди же, признающие господство над собою слепой силы, обращающие её, как смертоносную, в управляемую человеческим разумом и человеческою волею, — разве эти люди могут признавать свою автономию, свою свободу за истинную? И, наоборот, как могут они не признаватьреальностисвоего бессмертия, когда умерщвляющая сила природы будет обращена в живоносную, когда человек будет свободен от прикрепления к земле, раскрепощён?.. Исполнение же всеобщим делом, делом воскрешения воли Бога, Отца нашего, не может уже бытьгетерономией, то естьчужезаконием: это будет ужепатрономия, а она–то и есть истиннаяавтономия, ибо язык любви говорит: «мы — в Тебе, а Ты — в нас».