Когда со страниц некоторых органов печати меня начинают убеждать в желательности, прогрессивности, гуманности такой меры, как отмена смертной казни, ссылаются на пример 29 государств, уже предпринявших этот шаг, я отношусь к этому скептически. На мой взгляд, это — не тот путь, по которому нам следует двигаться в направлении правового государства. Как известно, в префектуре царской полиции было в широком ходу утверждение: «Преступность — это нормальная реакция нормальных людей на ненормальные условия жизни». Очевидно, что здравое зерно в этом утверждении имеется. Нетрудно построить логическую цепочку: ненормальные условия жизни — личность — преступление — смертная казнь. Как видно, мера наказания (смертная казнь) — всего лишь следствие, но вовсе не причина преступлений, и, изменяя ее, ощутимых перемен в уровне преступности ожидать не следует. Хотя нет сомнений в том, что и «мера наказания» воздействует в логической цепи через обратную связь на «преступление». Показательно в этом отношении мнение по вопросу о смертной казни рецидивиста С. Абдираимова из Чимкента. Вот что он писал: «Я — рецидивист. Специфические особенности лагерной жизни для меня с малолетства привычны…

Теперь о высшей мере. Мне кажется, отмена смертной казни может способствовать увеличению преступлений дерзостных и жестоких. Признаюсь, что в последний раз, находясь на свободе, я хотел осуществить ограбление и, кажется, имел для этой цели все возможности. Но осознание того, что в случае провала меня расстреляют за это преступление, удержало меня от подобного умысла. В этом смысле существование угрозы смертной казни с точки зрения профилактики является сдерживающим фактором. Поверьте, это вам говорю я, преступник».

Если же иметь в виду, что основная цель отмены смертной казни — сделать более гуманным отношение общества к своим членам, то более эффективными представляются другие шаги. Например, открытие статистики по преступности и правонарушениям. Известно, что каждое второе–третье преступление в прошлые годы (а в хулиганстве девять из десяти) было связано с пьянством. Но ввиду закрытости статистики по преступности мы не можем сказать, к примеру, скольких людей подвело под высшую меру наказания состояние алкогольного опьянения. Следовательно, мы не можем узнать, как и насколько рост (снижение) производства и потребления спиртных напитков способствует совершению преступлений, влекущих за собой смертную казнь.

Возможно, изучение этих взаимосвязей, принятие мер по ним дало бы обществу значительно больше, нежели простая замена высшей меры, к примеру, пожизненным заключением. Во всяком случае я считаю, что открытие статистики преступности позволило бы изучить указанные и другие взаимозависимости, принять по ним меры, приблизило бы нас значительно более к правовому, более гуманному обществу, чем простая замена этой меры на длительные или пожизненные сроки заключения. Пока же невозможно даже, как в первые годы Советской власти, бороться с преступностью на основе плана–прогноза (а ведь первый пятилетний план содержал раздел по борьбе с социальными аномалиями).

Мы можем лишь по отдельным появившимся в печати цифрам оценивать неполный ущерб, причиненный обществу некоторыми из деяний, могущих повлечь за собой для виновных высшую меру наказания. К примеру, известно, что за первые шесть месяцев 1987 года за умышленное убийство осуждено 4682 человека. Если считать, что каждый из осужденных лишил жизни лишь одну жертву, то, зная, что по расчетам специалистов, каждая насильственная смерть члена нашего общества равносильна потере в экономическом потенциале страны до 40 тыс. рублей (при учете среднего вклада члена общества в его развитие), нетрудно подсчитать экономические потери государства. За первое полугодие 1987 года 4682 преступника нанесли государству ущерб в 187 млн. 280 тыс. рублей. Чтобы эти сухие цифры «ожили», представим себе 187 непостроенных 9–этажных 4–подьездных 144–квартирных дома. Ведь подобный дом стоит именно 1 млн. рублей. Чтобы было, с чем сравнить эту цифру, напомню: экономия от ликвидации ракет средней и меньшей дальности составила около 300 млн. руб. Сколько десятков тысяч семей в нашем обществе могли бы получить квартиры — подсчитайте на досуге сами. Как видно, цифры умеют «говорить».

Чтобы решать проблемы, надо знать их, то есть для создания гуманного, правового государства необходимо открыть статистику преступлений и правонарушений. Только эта мера позволит широкой общественности осознать «узкие» места в борьбе с преступностью. А без привлечения к этой борьбе общественности надеяться на успех — утопия.

Что же до отмены смертной казни, то известно, что, по данным опросов, против этого возражает 80—85% населения. Уверен, что делает большинство из них это, даже будучи не знакомым с тем, что В. И. Ленин, участвуя в обсуждении вопроса о полной отмене смертной казни, счел необходимым сослаться на изречение французского юриста о том, что сначала смертную казнь должны отменить господа убийцы.

Век нынешний, наряду со всеобщей грамотностью, образованностью, бурным развитием НТП и т. д., принес нам и новые заботы. Некоторое время назад мир обошла весть о том, что шайка преступников в США предприняла попытку украсть атомную подводную лодку. Грабители впоследствии признались, что хотели получить денежный выкуп за нее, а для большего впечатления собирались дать ядерный залп по одному из городов западного побережья страны. Вы скажете, мол, не у нас. Увы, и у нас есть организованная преступность и оружие массового уничтожения, поэтому вряд ли кто может дать гарантию, что от подобного мы застрахованы навеки.

Да, я в принципе против отмены смертной казни (можно лишь поспорить о целесообразности ее применения в отдельных конкретных случаях) и разделяю точку зрения заместителя начальника следственной части Прокуратуры РСФСР В. И. Олейника, который уже пятнадцать лет борется с организованной преступностью (в частности принимал участие в расследовании дела Н. П. Трегубова), который считает, что «тысячи шпионов не смогут нанести государству такой ущерб, как наши кровные внутренние дельцы». Логично, мне кажется, и меру наказания им определить как изменникам Родины — смертную казнь, а не предлагаемую в проекте Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик десятилетнюю «отсидку». Что же до тех государств, которые отменили смертную казнь, то кто назовет хотя бы одно из них, где эта мера изменила состояние преступности.