По уверению ее защитников смертная казнь имеет одно только качество хорошее, но в такой степени, что она им превосходит все другие наказания: она весьма примерна, необыкновенно устрашительна, так что в этом отношении не может быть никакого сравнения между нею и тягчайшим из следующих за нею наказаний — пожизненным заключением. Как ни мрачна и безотрадна жизнь вечного узника, все–таки представление об этом заключении не заставляет стынуть кровь в жилах, не продирает так по коже, как представление о смертной казни. Когда смертная казнь будет вычеркнута из ряда наказаний, то вся система уголовная пошатнется и не будет достаточным образом защищать общественный порядок, — таков корень, таково главное основание смертной казни.

Я много раз старался доказать незаконность этого терроризма, невозможность употреблять преступника как орудие для производства посредством его страдания известных впечатлений на других лиц. Но сделаем здесь уступку, положим, что можно кого–нибудь казнит)?® ради одного только примера, дабы и «иным не было повадно так делать», как выражалось Соборное уложение 1649 года. Но и при допущении этого предположения придется призадуматься, потому что устрашительность смертной казни весьма сомнительна…

Преступления политические появляются всего чаще только в организмах политических больных и служат верным патологическим признаком не вполне удовлетворительного государственного устройства. В каждом народе есть группы, партии, направления; в каждом народе идет нескончаемая борьба между сталкивающимися противоположными интересами; борьба этих партий и интересов составляет сам процесс жизни народной; каждая же партия представляет собой известную потребность, ощущаемую народными массами. Когда общество так устроено, что известным потребностям — естественным, вытекающим из природы человека и из общежития, нет никакого удовлетворения и выхода, тогда с обществом происходит то же, что с котлом без клапанов и отверстий, который наполнен паром: котел этот будет взорван силою пара.

Та партия, которая представляет собой известную неудовлетворенную потребность, становится в положение, враждебное в отношении к общественному устройству; из нее поминутно выскакивают лица, прибегающие к насилию для разрушения несносного для нее порядка вещей. Общественная власть, видя в них смертельных врагов, казнит их по обезоружении смертью, дабы запугать остальных, причем она ошибается, потому что в казнимых лицах она думает и хочет поразить ту идею, которую они представляют. Но известно, что идея неосязаема. Корень будущих преступлений останется по снесении с плеч той или другой буйной головы; этот корень будет пускать все новые и новые побеги.