Глубина нищеты в современном мире чрезвычайна. Нищета не только не уменьшается, но утяжеляется с каждым годом. Она принимает новые формы и по мере того, как приходит сознание ее серьезности, становится все более невыносимой. Бесполезно углубляться в детальное рассмотрение и накапливать статистические данные наподобие больного, для которого все определяется несколькими цифрами между 36-ю и 41-м градусами. Каждому из нас пришлось бы на протяжении дней и лет прослеживать болезнь мира по трем или четырем параметрам — но лишь при том условии, что каждый показатель размягчал бы твердую скорлупу нашего сердца.

Так, например, распределение мирового дохода, совершается со скандальной неравномерностью: национальный валовый доход на душу населения составил в 1970 году в США 4000 $, во Франции — 750 и всего 90 — в Индии.

И этот контраст только увеличивается: в 1950 году доход на душу населения в третьем мире был в 10 раз меньше, чем в развитых странах, причем максимальный разрыв между Азией и США составил 1 к 7. В 1970 году развитые страны стали в 14 раз богаче стран третьего мира при максимальном разрыве между Азией и США 1 к 42.

Итак, население индустриальных стран, составляющее 34% мирового населения, располагает 7/8 мирового богатства, в то время как все остальное население, то есть 66%, вынуждено делить между собой оставшуюся часть всех благ.

Такое же вопиющее неравенство можно обнаружить и внутри самих слаборазвитых стран. Неравенство это также продолжает усугубляться. В Индии с 1960 по 1968 год потребление в верхних слоях общества возросло на 4,8%, в то время как в бедных слоях оно понизилось на 16%. В Бразилии с 1960 по 1970 год часть национального дохода, потребляемая самыми богатыми слоями общества (5% всего населения), возросла с 29 до 38%, а доход беднейших слоев (10% населения) снизился с 10 до 8%.

Экономисты обращают внимание и на другое скандальное явление, которое они стыдливо называют «падением реальной стоимости в обмене». Для иллюстрации этого достаточно двух примеров.

В 1950 году в Малайзии для покупки «джипа» нужно было произвести 4 тонны каучука; в 1970 году для этого требуется уже 10 тонн. В Бразилии в 1954 году для покупки того же «джипа» нужно было собрать 14 мешков зернового кофе. В 1975 году для этого требуется уже более 40 мешков.

Но ведь известно, что слаборазвитые страны находятся в полной зависимости в отношении сбыта сырья, которое они добывают, и следовательно, индустриальные страны произвольно устанавливают свои цены. Так, например, 70% своего дохода Гана получает за счет экспорта какао. А Чад на 83% зависит от экспорта хлопка. Но цены на какао и хлопок поднимаются гораздо медленнее, нежели цены на индустриальные продукты, которые богатые страны продают слаборазвитым странам.

Короче говоря, пропасть между бедными и богатыми не только не преодолевается, но и продолжает углубляться. И потому нам хорошо понятны рассуждения А. Шураки:

«Проблема не может быть разрешена без неимоверного нравственного подъема и мобилизации всей духовной энергии. Любое усилие по экономическому подъему третьего мира, если оно не сопровождается человеческой миссией воспитания людей и их духовного развития, будет неизбежно обречено на провал».[80]