Откроем теперь Новый Завет. Иисус дает нам два поучения о богатстве, которые часто неверно интерпретируются. Вся глава 16 Евангелия от Луки представляет собой наставление о том, как относиться к деньгам. Она начинается притчей о неверном управителе, которую часто плохо понимают, и заканчивается притчей о богаче и Лазаре. Это два как бы симметрических поучения, в которых Спаситель открывает нам глубочайшие мысли о богатстве и бедности.

Обе притчи начинаются одинаково:«Беи богатый человек...».В притче о Лазаре имеются уточнения:«Некий человек был богат и одевался в порфиру и виссон...».Часто эту притчу понимают как притчу о дрянном богаче. Но это вовсе не так! В Библии ничего не сказано о том, что он был плохим человеком, сказано лишь, что он был просто богат, а рядом был нищий. И опять-таки очень часто мы говорим о нем «нищий Лазарь». Но он вовсе не просил милостыни! Он был беден — и все. И ничего не просил. Так в чем же грех богача?

В данном случае речь идет не о неправедном богатстве, но о расстоянии, которое разделяет «потребление» богача, с его тончайшими одеждами и лоснящейся кожей, и пустой желудок и язвы бедняка. И в вечности богатый убедится в этом расстоянии:«...будучи в муках, он поднял глаза свои и увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его...», «..между нами и вами утверждена великая пропасть...».

Эта «великая пропасть» и есть грех расстояния между людьми. Часто он не осознается как грех не только при разрывах отношений между людьми, но и в разделении народов. Но при такой участи возможно ли для богача искупление? Конечно, да, и ответ мы находим в притче о ловком и плутоватом управителе. Поняв, что ему грозит погибель, он приобретает себе друзей богатством неправедным.

Иисус дает нам ключ к притче:«И. Я говорю вам: приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители»(Лк 16, 9).

Итак, притча говорит о совместном использовании людьми земных благ. Великая пропасть преодолевается лишь в той мере, в какой разделяются между людьми земные блага. Боссюэ, проповедуя перед богатыми и королями, мог сказать: «Для Церкви богатые — чужаки, и они могут породниться с ней только путем служения бедным».

Если для нас, богатых и принадлежащих к богатым народам, еще остается выход, то его предлагает нам приведенная притча. От богатого требуется, чтобы он восстановил известное равенство с бедным, как и говорил апостол Павел, предлагая новообращенным сбор в помощь бедным Иерусалимской Церкви:«Не требуется, чтобы другим было облегчение, а вам тяжесть, но чтобы была равномерность. Ныне ваш избыток в восполнение их недостатка; а после их избыток в восполнение вашего недостатка, чтобы была равномерность, как написано: кто собрал много, не имел лишнего; и кто мало, не имел недостатка» (2 Кор 8, 13-15).

Сам Иисус для того и приходил, чтобы, избрав бедность, сравнять непреодолимую пропасть между Богом и человеком:«Он, будучи богат, обнищал ради вас, дабы вы обогатились Его нищетою»(2 Кор 8, 9). Евангельский призыв звучит как ответ на нищету современного мира, и два проклятия угрожают нам.

Первое: «Горе нам, богатым народам, если мы не боремся, причем эффективно, с нищетой этого мира». Горе нам, если сердце наше не отвечает на зов человечества и Церкви. Послушайте, что сказал II Ватиканский Собор:

«Одно бесспорно для всех верующих: человеческая деятельность как таковая, индивидуальная и коллективная, — все те гигантские усилия, посредством которых человек, на протяжении веков, старался улучшить условия собственного существования, — вполне соответствуют Божию замыслу. Действительно, человеку, сотворенному по образу и подобию Божию, с самого начала была вручена миссия — господствовать над землею, над всем, что есть на земле, и управлять космосом в святости и праведности (ср. Быт 1, 26-27; 9, 2-3; Прем 9, 2-3), признавая Бога Творцом всего существующего, а также помнить о том, что все принадлежит Ему — и мы сами, и весь мир, — и все это для того, чтобы имя Господне прославлялось по всей земле» (Пастырская конституция «Радость и надежда», 34).

Или иначе, используя лапидарные слова папы Павла VI: «Развитие человечества представляет собой как бы итог выполнения нашего долга» (энциклика «Прогресс народов»). Но мы должны избежать и другого проклятия: «Горе нам, если мы заразим бедных нашей любовью к богатству». Мартин Лютер Кинг в своей книге «Сила любить» приводит слова одного восточного писателя:

«Вы говорите, что все ваши тысячи машин сокращают вам работу, но вы, тем не менее, все время заняты. Умножая ваши машины, сами вы становитесь все более усталыми, тревожными, нервными, неудовлетворенными. Чем бы вы ни обладали, вы всегда хотите большего; где бы вы ни находились, вы всегда хотите куда-то в другое место. У вас есть машина для подметания и удаления пыли, машина для передачи ваших посланий, машина, чтобы писать, машина, чтобы говорить, чтобы петь, машина, чтобы голосовать, машина, чтобы шить, и еще сто машин, чтобы выполнять для вас сто других дел, ...а вы остаетесь самыми нервно-озабоченными людьми в этом мире. Вас словно что-то жалит, заставляя выдумывать все новые машины и все больше работать». Как избежать этих проклятий? Послушаем Дона Хелдера Камары: «Мы должны вырваться из состояния нечеловеческой нищеты и не впасть в нечеловеческую сверхроскошь». Этот призыв звучит как призыв Иисуса:«смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения»(Лк 12, 15). Если же мы принесем богатство и не принесем Евангелия, то создадим рабов,«..как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие! ибо удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие» (Лк18, 24-25), — говорит Спаситель.

Да, трудно. Но, к счастью, возможно Богу, Который хочет и может изменить наше сердце. Нужно просить у Него сердца чистого, освобожденного от желания обладать, сердца, которое через такое очищение сделает нас свободными.

Об этом и говорит Солженицын в «Круге первом»: «Поймите одну вещь и растолкуйте ее правителям, которые в ней нуждаются: вы сильны постольку, поскольку не лишили людей всего. Ибо тот, у кого отняли все, уже вам не подвластен. Он снова полностью свободен».

Для Солженицына свобода возрастает благодаря внутренней отстраненности:

«Их ожидали тайга и тундра, холодные рекорды Оймякона, медные рудники Джезказгана. Их ожидали кирка и тачка, голодная пайка черствого хлеба, госпиталь, смерть. Ничего хуже.

Но мир царил в их сердцах.

Ими владело бесстрашие тех, которые потеряли все, бесстрашие, которое нелегко дается, но которое прочно».

Итак, чтобы не подпасть под эти два проклятья, нужно стать таким, каканавим.И речь идет не о тех, других, но о нас самих. Опасность состоит в том, что мы станем подражать бедному, вместо того чтобы подражать Христу. Так часто мы отдаемся человеческим начинаниям, которые слишком «видимы». Христианство — это прежде всего разрыв с привязанностями; это — переход, Пасха. Христианин должен стремиться к подражанию Христу, а не к социальной бедности. Бедность, даже так называемая евангельская бедность, может быть двусмысленной. Она может оказаться бегством, уклонением от участия, от размышления, от усилий поиска, от упорства. Она может оказаться результатом одностороннего понимания Замысла Божия, Иисуса и Его ожиданий. Бедность как самоцель не имеет смысла; нужно, чтобы она была понята как состояние верности Иисусу. Именно к этой мысли и возвращается с постоянством апостол Павел:

«Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою. Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа и найтись в Нем не со своею праведностью, которая от закона, но с тою, которая через веру во Христа, с праведностью от Бога по вере; чтобы познать Его, и силу воскресения Его, и участие в страданиях Его, сообразуясь смерти Его, чтобы достигнуть воскресения мертвых»(Флп 3, 7-11).

И затем уже Сам Христос приведет нас к лучшему знанию бедных, научит нас слышать их сердцем. А мы, в свою очередь, поведем их к более глубокому пониманию Блаженств. Христианин, ищущий прежде всего подражания Христу, остается открытым и в самой бедности; он вслушивается, и потому жизнь его — это разделение с истинно бедными их положения.