Чтобы лучше понять общинную жизнь, мы вновь обратимся к одному реально пережитому опыту. Это очень известный опыт Дитриха Бонхёффера. Но действительно ли все с ним знакомы?

Немец и протестант-лютеранин, сын профессора химии, он изучал теологию в Тюбингене, Берлине и Нью-Йорке. В 1931 году он рукоположен в пасторы в Берлине.

1932 год ознаменовался поистине «театральным эффектом». Много лет занимаясь теологией, Бонхёффер все еще оставался тем, кто не прошел через истинное внутренне обращение. И вот вдруг он становится христианином! Мужу своей сестры он писал так: «Если место, где нам предстоит встретить Бога, определяет Он Сам, то место это мне не нравится, ибо это — Крест». С этого момента он укореняется в Слове Божием, потому что Слово и сделало его христианином.

В 1933 году Бонхёффер работает ассистентом в Берлинском университете. После прихода Гитлера к власти положение протестантской Церкви становится крайне тяжелым. Поскольку официальные иерархи оказались слишком слабы для противостояния новому режиму, некоторые христиане, в том числе и Бонхёффер, формируют так называемую Церковь исповедников, избравшую верность до конца Евангелию Иисуса Христа.

Но как сохранить верность в угрожающих условиях гитлеровского режима? Идет 1935 год Принято решение организовать «общинный семинар», руководителем которого становится Бонхёффер. Для протестантов, которые со времен Реформации, как правило, отказывались от подобного объединения в группы, это было важным новшеством. Бонхёффер в своем учении решительно настаивал на формировании земных общин, Церкви, Церкви видимой:

«Церковь не есть общение душ, как это хотят видеть сегодня, и не проповедь Евангелия и только, то есть кафедра. Она есть реальное Тело Христово на земле».

«Кто бы ни захотел стать новым человеком через самого себя, он все равно останется ветхим, как и был. Новый человек — это не тот, который оправдан и очищен, это Церковь, Тело Христово, Сам Христос»[78].

Стало быть, для Бонхёффера человек обновляется в той мере, в какой он входит в единство Церкви. В этом контексте встречаются неожиданные формулировки относительно «слабости» Слова:

«Слово слабее мысли. И свидетели Слова тоже слабее иных пропагандистов идей. Но слабость эта освобождает их от нездорового возбуждения фанатизма, со Словом вместе они и страдают».

Итак, не следует смешивать Слово Христово с безграничным и торжествующим убеждением: ведь если кто уверен в правильности своей программы, то склонен думать, что для него не существует ничего невозможного; но Воплощенное Слово принимает риск быть отвергнутым и презираемым.

Христианская жизнь не мыслится для Бонхёффера как абстрактная: братская жизнь, община приобретают первостепенное значение в жизни его семинара. И он надеется, что среди христиан повсеместно будут возникать подобные новые общины:

«Кажется, я понял, что обрету внутреннюю цельность и ясность лишь тогда, когда стану принимать всерьез Нагорную Проповедь. Это единственный источник той энергии, которая может взорвать этот балаган так, чтобы искры разлетелись во все стороны. Несомненно, что возрождение Церкви произведет монашество нового типа, которое сохранит от прежних его форм лишь полную бескомпромиссность в жизни и придет к полному согласию с Нагорной Проповедью через послушание Иисусу Христу. Я убежден, что настало время объединять людей именно вокруг этого».

Спасение Церкви принесут люди, которые соберутся вокруг Слова не только для того, чтобы его изучать, но чтобы проникнуться Им полностью. Поэтому Бонхёффер предусмотрел для общины своего семинара полчаса молчаливой медитации после первого завтрака в специальное время, отведенное для общей молитвы. Не так-то легко принимали люди эти новшества: одни начинали дремать, другие употребляли время медитации на подготовку к проповеди, третьи спрашивали, нельзя ли закурить трубку... Но Бонхёффер был непреклонен: он верил, что личная молитва жизненно необходима.

Советы, которые он дает, одновременно и просты, и конкретны, и проникнуты мощным духом веры:

«Потребность в такой молитве еще никто не отменял, даже в практикующей Церкви. Упрек в том, что время молитвы и медитации формализовано, меня не смущает. Какой формализм может быть в том, что христианин учится молиться и посвящает этому значительную часть своего времени?».

Бонхёффер идет еще дальше. Он предлагает своим «молодым богословам», членам семинара, труд исповеди. Он полагает, что общинная жизнь есть жизнь в примирении:

«Дорогие братья, тот, кто хоть однажды испытал, что Господь вырвал его из великого греха, простил и прислал к нему в этот момент брата, которому он может рассказать о своем грехе; тот, кто узнал, какую борьбу ведет грешник против помощи, потому что не хочет, чтобы ему помогли; тот, кто тем не менее убедился, что его брат в молитве, именем Божиим объявил его освобожденным от греха, — такой человек поймет, что у него уже нет никакого желания судить и помнить обиды, и захочет лишь одного: разделить нищету своего брата, ему служить, помогать и прощать без меры, без условий и без конца».

Так Бонхёффер вновь находит основные вехи христианской жизни. В 1936 году в письме к инициаторам общинной жизни в рамках семинара «Отчий Дом» он писал:

«Во время краткого прохождения семинара братья должны усвоить две вещи: прежде всего научиться общинной жизни в суровом повседневном послушании воле Иисуса Христа, то есть реальному практическому служению, самому смиренному и самому высокому, своим братьям христианам. Они должны познать всю великую силу и освобождение, которое заключается в братском служении и совместной жизни в братской общине. Ибо это им понадобится.

Во-вторых, при изучении Писания, в своих проповедях и при обучении других они должны уметь служить одной только истине. Эту вторую задачу надлежит брать на себя лично мне. Но я один не могу исполнять первую задачу. Для этого необходимо, чтобы группа братьев включала в свою общинную жизнь других людей. Это и означает «Отчий Дом»».

В конечном счете целью семинара для Бонхёффера становится «не монашеское отшельничество, но сосредоточение внимания на служении вовне». Этот «семинар», собиравшийся в затерянных деревенских уголках, начинает все больше и больше беспокоить гестапо, и в конце концов, в 1937 году, его распускают.

Слишком кратким был этот опыт, но он принес тем не менее много важного в протестантство. Благодаря ему протестантская Церковь смогла восстановить ряд христианских ценностей, в особенности общинную жизнь, которая так долго оставалась принадлежностью одних только немногих духовных братств и сект. Очертания подлинной общинной протестантской жизни вырисовывались благодаря новой концепции Церкви Христовой не вопреки Церкви Реформации, но в самом ее лоне.

Но вот в 1943 году Бонхёффера арестовывают. Он воспользовался этим обстоятельством для того, чтобы описать в книге результаты своего опыта. Книга эта — а мы еще вернемся к ней — озаглавлена «Об общинной жизни»(De la vie communautaire).[79]Год спустя положение Бонхёффера становится много тяжелее: его помещают в одиночку. Он сохраняет непреклонность.

В 1945 году, за три недели до победы союзников и смерти Гитлера, Бонхёффера переводят в другой лагерь. По распоряжению высокого начальства его подвергают суду и приговаривают к смерти через повешение.

Перед кончиной Бонхёффер написал: «Я направляюсь к свободе, которую дает смерть, а также и к радости». В то утро, когда приговор должен был быть приведен в исполнение, его застали молящимся на коленях. Он отдал себя в руки Божии. То, как он молился и принял смерть, доказывает, что он был уверен во Христе и убежден в искренности своей веры.

Община

Мы проследим теперь мысли Бонхёффера по поводу общины, которые изложены в его книге «Об общинной жизни», вышедшей в свет в Мюнхене в 1939 году и значительно позднее переведенной на французский в серии «Живая вера»(Foi Vivante, vol. 83).

Что такое христианская община? И каким образом ее члены могут осуществлять христианскую жизнь?

Чтобы ответить на эти вопросы, Бонхёффер прибегает к парадоксу. С одной стороны, говорит он, нас воодушевляет 132-й Псалом:«Как хорошо и как приятно быть братьям вместе!».Однако ведь Сам Иисус жил среди врагов. И был покинут друзьями. И на Кресте Он тоже был Один. И точно так же обычными условиями жизни христиан является вовсе не келейное одиночество, но «вражеское поле».

Так нужно объединяться в общины или нет?

Основная идея Бонхёффера такова: «Христианское братство — это не идеал, требующий осуществления, но сотворенная Богом через Иисуса Христа реальность, приобщиться к которой нам дозволено». Для иллюстрации он напоминает притчу о званных на брачный пир. Далее он пишет:

«Если одни христиане могут вместе с другими христианами жить видимой уже здесь, на земле, общиной, то лишь благодаря своего рода милосердному присутствию грядущего Царства. Только милость Божия позволяет осуществиться в мире такой общине, которая собирается вокруг Слова и Таинства. Не все верующие имеют доступ к такой милости. Узники, больные, христиане в рассеянии, миссионерские проповедники обречены на одиночество. Они-то знают, что видимая община есть величайшая милость, хотя и остаются одинокими, подобно семенам, которые Господу было угодно разбросать далеко друг от друга».

Христианская община — это уже и есть реальное присутствие Христа: именно через нее одинокий христианин получает недостающий осязаемый опыт. Христианская община для Бонхёффера — это община во Христе и через Христа. Это положение Бонхёффер обосновывает с неумолимой логикой. Если мы можем стать братьями, то только в Иисусе Христе и через Него. Это означает три вещи:

• В основе нужды христиан друг в друге находится сам Иисус.

Христианин — это человек, который ищет свое спасение, свою свободу, свою правоту не в самом себе, но только в Иисусе Христе, ибо спасти может только Иисус Христос. Ключи к моей жизни и моей смерти я ищу не в собственном сердце, но в словах, которые приходят ко мне извне, от Самого Бога и от людей, передающих эти слова. Только они, эти люди, могут истинно и всегда по-новому освободить человека от неуверенности и разочарований. Когда человек ищет помощи в самом себе, он лишь сильнее запутывается. Я не могу пренебрегать присутствием брата, которым Сам Господь воспользовался, чтобы донести до меня слова спасения. Брат мне необходим, чтобы принять Иисуса Христа.

Таким образом, цель христианской жизни ясна: она позволяет нам найти друг друга и понести спасительную Благую Весть. Вот для чего Господь собирает нас вместе.

• Только Иисус Христос делает возможной такую общину.

Все люди находятся в состоянии войны друг с другом, но Иисус Христос«есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду»(Еф 2, 14). Разобщенное враждой человечество может обрести единство только в Иисусе Христе.

Наше «я» преграждает нам путь и к Богу, и к братьям. Но Христос упразднил эти преграды на нашем пути, и отныне те, кто Ему поверил, могут жить в мире не только с Богом, но и друг с другом. От них требуется, чтобы они любили друг друга, помогали друг другу, чтобы они стали единым Телом. Но совершиться это может только через Иисуса Христа. Только Он создает наше единение, только Он является той связью, которая нас соединяет. Он всегда остается тем единственным Посредником, Который возвращает нас Богу и братьям.

• Через Иисуса Христа мы избраны и объединены и на это время, и в вечности.

Община принадлежит Иисусу Христу, поскольку Он взял нас и принял наше существо, нашу природу в их конкретной и телесной реальности. Отныне мы пребываем в Нем. Он как бы несет нашу плоть, нас самих. Он взял нас с Собой, и потому Писание называет нас Телом. Поскольку община, которую мы составляем на земле, станет когда-то общиной вечной в Его Царстве, мы должны осознать, что наше предназначение состоит в том, чтобы быть связанными с братьями по вере во Христе для вечности. Только через Иисуса Христа мы становимся друг другу братьями. Ближний становится моим братом за все то, что Иисус сделал для меня. Я же становлюсь братом моему ближнему за все то, что Иисус сделал для него.

И потому в Церкви братом мне будет не просто хороший человек, жаждущий братства, но человек, которого Иисус освободил от греха и призвал, как и меня, уверовать в Благую Весть.

Христианская община и христианское братство не строятся на эмоциях. Отсюда и вся непреклонность Бонхёффера: так как же мы будем строить нашу общину — на наших чувствах и на нашем идеале братства или же на евангельских реальностях?

«Нет числа христианским общинам, которые потерпели крах из-за того, что жили химерическими представлениями о Церкви. Разумеется, неизбежно, что каждый серьезный христианин, впервые приходящий к общинной жизни, приносит с собой очень точный идеал того, какой она должна быть, эта община, и пытается этот идеал реализовать. Но Божия милость состоит в том, что все подобные мечты всегда разбиваются. Для того чтобы Бог смог показать нам подлинную христианскую общину, необходимо, чтобы мы разочаровались во всем, и в себе, и в других. В Своем милосердии Господь не позволяет нам прожить, пусть хоть несколько недель, в Церкви нашей мечты, в атмосфере благодушия и благочестивой экзальтации, которая опьяняет. Ибо наш Бог — это не Бог сентиментальных эмоций, но Бог истины».

Апостол Павел в Послании к Коринфянам (1 Кор 15, 44) проводит разницу между человеком «душевным» и человеком «духовным». И точно так же Бонхёффер проводит разграничение между общинами, основанными на «душевном», и общинами, основанными на «духовном». Под «духовным» Библия понимает то, что исходит от Господа и Спасителя через Духа Святого. Под «душевным» она понимает, напротив, то, что в нашей душевной и телесной жизни является выражением наших желаний, наших свойств и естественных возможностей.

Любая реальность «духовного» порядка покоится на ясном и четком Слове, которое Бог передал нам через Иисуса Христа. И, напротив, источником «душевных» реальностей является вся совокупность страстей и желаний, двигающих человеком.

Попытаемся теперь применить это различение к тем реальностям, которые составляют общину. Различия между общиной, основанной на «душевном», и общиной, основанной на «духовном», огромны. Эти различия могут быть сведены в таблицу (см. ниже).

Во всякой общине нужно уметь различать объединяющее начало. Если таким началом являются цели человеческие, действия человеческие, такая община породит лишь группировки, соперничество, борьбу: Бонхёффер лишь иными словами повторяет то, что апостол Павел говорил «о плотском» (мы это для себя называем просто «человеческим») и о «духовном», то есть о плодах действия Духа Божия. С одной стороны — разделение, с другой — мир. Чтобы в этом убедиться, достаточно перечитать Послания к Коринфянам и к Галатам (1 Кор 3,1-4;Гал 5, 16-26).

Если мы строим нашу общину не на реалиях духовного порядка, если мы строим общину на любом человеческом идеале, мы не можем не прийти к тому, что сильный станет искать восхищения слабого и его подчинения.

ОБЩИНА НА «ДУШЕВНОЙ» ОСНОВЕОБЩИНА НА «ДУХОВНОЙ» ОСНОВЕОснование.Основание:Человек с его желаниями.Откровение истиныМрак.Свет.«Извнутрь ведь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы»(Мк 7, 21)«Бог есть свет, и нет в Нем никакой темы»(1 Ин 1, 5) Община тех, кого Христос призвал к Себе (см. Рим 8, 28-30)Этот мрак окутывает любую человеческую инициативу, включая религиозные начинанияЭрос.Агапе.Любовь более или менее сомнительная; вожделение, подчинение себе другихОткрытость, милосердная любовь (1 Кор 13), смирение, подчинение себя другим. Братское общениеОтстаивание собственных взглядов:Руководит только Слово Божие.Личное соперничествоГосподство Духа Святого: истинное единство между братьями

Но ведь апостол Павел сказал:«Если отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой полезен»(1 Кор 13, 3).

В одном случае мы отталкиваемся от некой изначальной идеологии. В другом случае мы отталкиваемся от слов Христа:«Если вы будете любите любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари?»(Мф 5, 43-48). Весь этот отрывок требует глубокого осмысления.

В одном случае — это выращивание цветов в оранжерее. В другом — попытки получить плоды при дуновении сильного ветра, под действием Духа Святого.

Вот так Бонхёффер выразил собственный опыт человеческого братства. И еще он сказал: «Мы не помышляем о человеческом единении». Если какой-либо общине удается стать общиной истинной, это означает, что она базируется на духовной основе, а не на чувствах или эмоциях.

Конкретная жизнь общины

Совершив «Исход из пустыни», миссионерская группа, возникшая вне привычных рамок и восстановившая самую глубокую традицию, обретает силу и свежесть. Так же случилось и с Бонхёффером: он не копировал монашеский устав тысячелетней давности; он возродил во всей новизне евангельские истины у их первоистоков. Вот почему для нас, католиков, такие примеры ценны и они вдохновляют. Подобный опыт принесли нам также Тезе и Граншан.

Жизнь общины, описанной Бонхёффером, начинается с самого утра, ибо это — время Воскресения Господня. Утро принадлежит не отдельным индивидуумам, а всей братской семейной общине христиан.

Общинная жизнь, направляемая Словом Божиим, начинается с утреннего богослужения. Все члены общины собираются для воздаяния хвалы Богу, благодарения, чтения Библии и молитвы.

Такая практика подтверждается Писанием: каждый день первая мысль и первое слово принадлежат Богу:«Господи! рано услышь голос мой; рано предстану пред Тобою, и буду ожидать»(Пс 5, 4).

«Но я к тебе, Господи, взываю, и рано утром молитва моя предваряет тебя»(Пс 87, 14).

Каждым начинающимся днем правит Господь, Который его и сотворил. Только ясность Иисуса Христа и Слово Его, трубящее подъем, способны расточить мрак и смятение ночи и ночных снов.

Господь ведет также и наступающее молитвенное сосредоточение, ибо Он его творит. Совместное утреннее сосредоточение включает чтение Писания, церковные песнопения, молитву общины.

Для чтения прежде всего выбираются несколькопсалмов.Чтение псалмов имеет первостепенную важность: через псалмы Сам Иисус Христос молится в нас. Псалтирь учит нас молиться, основываясь на молитвах Спасителя. Христианская молитва основывается на Откровении Слова, и все христиане молятся во имя Господне. Они узнают, о чем должно просить. Они научаются молиться общиной: во мне молится Тело Христово и как отдельный человек я убеждаюсь, что моя молитва есть лишь малая частица единой молитвы Церкви.

За псалмами следуетчтение Библии.Она есть более чем «хлеб насущный». Она есть Слово Откровения для всех людей на все времена. Она складывается из отдельных стихов; она целостна и должна быть воспринята как целое.

Бонхёффер настаивает на необходимостипоследовательногочтения Библии, ибо только такое чтение позволяет христианам приблизиться к тому рубежу, где Господь раз и навсегда совершил Свой спасительный для людей акт.

Только Библия помогает человеку оказаться там, где Бог может его найти.

За Библией следуетпение.Совместное песнопение выражает голос Церкви, которая восхваляет, благодарит или молит своего Господа.«Славьте Господа, идо Он благ, ибо вовек милость Его», —повторяет псалмопевец. Совместное пение должно расширить наши духовные горизонты, должно помочь нам ощутить нашу общину как частицу христианства, распространяющегося по всей земле. Таким образом мы, свободно и радостно, идем в ногу с Церковью, поющей Бога.

И наконец, за этим следуетсовместная молитва,столь же необходимая, ибо Спаситель сказал:«...если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного»(Мф 18, 19).

Так, согласно Бонхёфферу, начинается день общинной жизни. После этого отрезка времени, интенсивно прожитого вместе, каждый может заняться своим делом.

Как же протекает день верующего? Это зависит от обстоятельств. Бонхёффер напоминает о трех, важнейших в его глазах, принципах: верующий должен одновременно уметь пребывать в одиночестве, жить в общине и слушать Бога.

«Да остерегается общинной жизни тот, кто не умеет жить в одиночестве... Да остережется одиночества тот, кто не умеет жить в общине». Для Бонхёффера и одиночество, и общинная жизнь тесно связаны, как связаны для него слово и молчание. Отличительным признаком одиночества является молчание, а слово является отличительным признаком общины. Молчание и слово связаны такой же внутренней связью, как одиночество и община. Одно невозможно без другого. Чтобы говорить с достаточным основанием, нужно уметь молчать, и наоборот.

Каждый верующий на протяжении каждого дня должен находить возможность побыть в молчании: отдаться индивидуальной молитве, духовным размышлениям, предстательству за других, другими словами,медитации.Только тогда он сможет«слушать Бога».

А взаимоотношения с братьями, с другими членами общины? Ни один верующий не должен забывать о предостережении из Евангелия:«Пришла же им мысль, кто бы из них был больше»(Лк 9, 16). Ни одна община не может сформироваться без того, чтобы такая мысль не возникла вдруг как семя разделения. Как только люди собираются вместе, они непременно начинают наблюдать друг за другом, судить друг о друге, руководить. Из этого следует, что уже с самого начала христианская община может стать ареной борьбы, от которой зависит ее жизнь и смерть и которая, между тем, может оставаться невидимой и бессознательной.«Пришла же им мысль: кто бы из них был больше...».Одного этого достаточно, чтобы разделить общину.

Так что же делать? Необходимо соблюдать несколько основных правил. Не судить (наипервейшее правило!). Не быть самолюбивым. Принимать ближнего. Помогать друг другу. Служить другим членам.

В общине не должен господствовать дух оправдания одного человека другим, а, следовательно, дух насилия. В общине должны процветать оправдание каждого человека благодатью и дух взаимного служения. Каждый, кто когда-либо в жизни ощутил милосердие Божие, может иметь лишь одно желание: служить другим людям.

Бонхёффер говорит также о той роли, которую должны играть в общине исповедь и преломление хлеба. Как мы уже писали, он полагает, что исповедь внутренне открывает человеку доступ в общину. Бонхёффер считает, что грех порождает одиночество: грех «желает быть с человеком наедине».

Что же касается преломления хлеба, то он пишет: «День Вечери является для общины праздником. Верующие, полностью примирившись с Богом и братьями, принимают дар Тела и Крови Христовой, то есть прощение, новую жизнь и вечное блаженство. Евхаристическая община является наивысшим осуществлением христианской общины. Связь, соединяющая причастников, является связью, которая пребудет в вечности. Таким путем община и достигает своей цели. Христос и Церковь приходят к радости совершенной. Общинная жизнь христиан, руководимая Словом Божиим, обретает в Таинстве окончательную полноту».