«Мы хотим видеть Иисуса»

В современных дискуссиях, заполняющих газетные столбцы, многие часто сетуют на то, что Церковь больше не говорит о Боге. Вряд ли все эти люди — завсегдатаи Церкви. И тем не менее, в самой жалобе слышится что-то значительное, пусть она и плохо сформулирована. Она похожа на ту просьбу, с которой сочувствующие греки обратились к Филиппу:«Господин! нам хочется видеть Иисуса»(Ин 12, 21). И это ориентирует нас на Блаженства:«Блаженны чистые сердцем: ибо они Бога узрят»(Мф 5, 8).

В наше время у священника спрашивают что угодно: «Какие таблетки принимать?» или «Какие политические или профсоюзные обязанности предпочтительнее?». Правда, иной раз спросят и такое: «Нужно ли участвовать в христианском хвастовстве?» И слишком редко просят: «Покажите нам Иисуса». Если бы такая просьба раздавалась почаще, несомненно, многие наши священники и люди, преданные Богу, тверже ощущали бы свою принадлежность к христианству.

Здесь, как и всегда, нужно вернуться к примеру первых христианских общин. Что бросается в глаза? Люди, которые совершенно спонтанно, охотно и естественно давали другим «увидеть Иисуса». Они не были особенно озабочены «вербовкой» новых членов: эта роль принадлежит Богу. Вспомните заключение 2-й главыДеяний. «Господе же ежедневно прилагал спасаемых к Церкви».Никогда не будет лишним вновь и вновь подчеркнуть, что призвание в Церковь всегда в большей мере дело Бога, нежели людей. От людей же требуется уметь показать Бога. Ведь и в Евангелии сперва происходит то, что можно увидеть, а происходит оно лишь потому, что о нем следует услышать.

Чтобы уметь показать Бога, нужно, прежде всего, видеть Его самому. Видение Бога достигается не путем высоких аскетических усилий и подвигов, и не через них мы обретем ту простоту души, через которую детям открывается вход в Царство Божие. Но как нам научиться этим удивительным путям детства? Как принимать дар Божий по примеру детей, воспринимающих все, что исходит от родителей? Как научиться нам быть ласковыми?

«Возьму из плоти их сердце каменное и дам им сердце платяное», —обещал Господь. Беда в том, что такая замена не совершается одним махом. Она не имеет никакого отношения к тем пересадкам сердца, когда извлекают старое, никуда не годное и заменяют его новым. Это было бы идеально, если бы всегда удавалось. Но Господь не занимается подобной хирургией. В груди каждого христианина всегда остается кусочек каменного сердца, наряду с новым — «плотяным». И требуется повседневная борьба за то, чтобы сердце «плотяное» одерживало верх над каменным.

Итак, Божественный план, в двух положениях, таков:

•Иисус, Сын Божий, открывает миру любовь Отца.Бог есть любовь. Бог есть нежность. Иисус, Сын Божий, полностью обращенный к Отцу, открывает миру Любовь Отца. Христос придал облик нежной любви Бога Отца.

•Мы, христиане, призваны продолжать это проявление любви Бога,продлевать видимую явственность Его любви:

«Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братиями»(Рим 8, 29).

Сотворенные по образу и подобию Божию, мы должны стать образами Его Воплощенного Сына. Наше призвание — быть образами, иконами Христа, чтобы Он стал первенцем для всего множества братьев.

Иерусалимская община

«И они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах. Был же страх на всякой душе; и много чудес и знамений совершилось через Апостолов в Иерусалиме Все же верующие были вместе и имели все общее И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого. И каждый день единодушно пребывали в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца, хваля Бога и находясь в любви у всего народа. Господь же ежедневно прилагал спасаемых к Церкви»(Деян 2, 4247).

Этот короткий отрывок изДеяний Апостольскихпредставляет собой один из самых актуальных текстов Писания, такой текст, о котором можно сказать, что он давал Церкви силы продвигаться вперед во все прошедшие века и на каждом повороте истории. Вплоть до XIV века, если заходила речь оVita Apostolica,то есть об апостольской жизни, то вспоминали именно этот идеал первой христианской общины в Иерусалиме. На протяжении более чем тысячи лег монахи и послушники всех орденов, которые сменялись в Церкви, в сущности, не имели иной цели, как жить по этому идеалу, следовать этому примеру.

И сегодня эти несколько строк Нового Завета остаются столь же для нас живыми. На Всемирной конференции сторонников мира в Риме в 1975 году о. Лионне напомнил, что эти строки являются одним из библейских текстов, наиболее часто цитируемых последним Ватиканским Собором.

Собор действительно увидел здесь «пример религиозной жизни(Perfecta Caritatis,15, 1) не только для священников(Presbyterorum Ordinis,17, 4 и 21, 1) и миссионеров(Ad Gentes,25, 1), но и для всего народа святых(Lumen Gentium,13, 1;Dei Verbum,10, 1)».

Вслед за о. Лионне необходимо подчеркнуть два существенных положения:

• Во-первых, не следует рассматривать этот отрывок изДеянийкак изолированное описание. Напротив, он является заключением к тому, что ему предшествовало, а именно, к Пятидесятнице и крещению первых христиан: оба события получают завершение и как бы конвергируют в этом тексте. Послушаем о. Лионне:

«Все сходится на нем: сошествие Духа Святого, чудо «говорения на иных языках», как бы оно ни интерпретировалось, крещение — все сходится на этом чуде, хотя и отличном по своему характеру, но ничуть не менее удивительном чуде, выразившемся в той жизни, которую люди стали вести. Повествование о Пятидесятнице завершается не крещением, как этого следовало бы ожидать, а описанием жизни уверовавших...».

Далее о. Лионне отмечает одну композиционную деталь, весьма удивительную. Если я упоминаю здесь об этом, то вовсе не для того, чтобы показать свою ученость, но лишь в связи с тем, что ни в одном из основных изданий Библии об этом не сказано и что это действительно очень важно.

Вот что говорит о. Лионне:

«Имеется трехкратное повторение, явно преднамеренное, сравнительно редкого оборотаepi to auto,означающего «вместе», а дословно — «образующие единство». Во всяком случае, это единственное место в Новом Завете, где этот оборот так повторяется. Мы находим его в начале повествования, в стихе«При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе» (epi to auto).Но этот же оборот повторяется дважды в конце главы, в описании жизни общины, благодаря чему это описание тесно связывается с повествованием в целом, и в частности, с самим его началом. Мы видим этот повтор в стихе 44:«Все же верующие были вместе и имели все общее».И во второй раз — в конце последнего стиха, дословный перевод которого гласит:«Изо дня в день Господе умножал число тех, кто будет спасен, и все составляли единство (epi to auto)».

• Во-вторых, о. Лионне подчеркивает, с какой настойчивостью применяется слово «день» в этом повествовании. Перечитайте вторую главу Деяний — это бросается в глаза. В стихе 1:«При наступлении дня Пятидесятницы»;в стихе 15: «ибо теперь третий час дня»; в стихе 41:«в тот день».Затем следует описание апостольской жизни. Мы узнаем, что они«каждый день единодушно пребывали в храме»(стих 46), и после того, как«Господе же ежедневно прилагал спасаемых к Церкви»(стих 47).

Нам уже приходилось указывать на настойчивое повторение слова «день» в повествовании апостола Иоанна о призвании первых учеников:«в первый день», «на второй день», «на другой день»...и т. д. Евангелист явно напоминает о днях творения. Можно сказать, что здесь, где речь идет об основании Церкви, происходит то же самое.

Теперь перечтем стих 42, в котором все как бы чудесно сконденсировано:«И они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах».

«Постоянно пребывали в учении Апостолов» —вся жизнь христианина проникнута Писанием, в котором он ищет смысл вещей и назначения человека, в котором ему открывается великое видение Божественного замысла мира.

Не забывайте о том, что учение Апостолов состояло, прежде всего, в разъяснении Писания, то есть для них — Ветхого Завета. Самое первое возвещение Иисуса, то есть то, что называют керигмой, состояло в том, чтобы показать, как в Нем исполнилось Писание, в особенности Пророчества. Вспомните речи, сказанные Самим Иисусом путникам на дороге в Эммаус: «И начал от Моисея, из всех пророков изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании»(Лк 24, 27). Это, заметим, лишний раз напоминает нам о значении Ветхого Завета для понимания Веры.

«Вобщении» («верных братскому общению») —духовное согласие верующих братьев, а также разделение жизни, трудностей, усилий самых бедных братьев, бедных в материальном отношении, но также и «бедняков Ягве».

«В преломлении хлеба» —то есть в Литургии, в молчаливом поклонении Личности Христа, отдающего нам Себя в Евхаристии, соединяющего нас в Себе, преображающего нас в Его же образ:«от славы в славу, как от Господня Духа»(см. 2 Кор 3, 18).

«В молитве» —внутренний духовный опыт, предание себя власти Божией. Только с молитвой наша жизнь во Христе приобретает истинную полноту и перспективу.

Итак, мы имеем здесь все четыре составляющих христианской общины. Но вот что очень важно и на чем всячески настаивает о. Лионне: центром притяжения для всех этих составляющих являетсябратское общение,по-гречески — койнония(Koinonia).И действительно, все подробности, которые далее сообщает нам св. Лука, а именно: преломление хлеба по домам, общность имущества, отказ от личного обладания благами, — все это только рельефнее подчеркивает братское общение. К тому же, немного далее вДеяниях АпостольскихЛука снова возвращается к этой мысли:«У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее»(Деян 4, 32). Мы видим, что это совпадает с заповедью Самого Иисуса, сказавшего:«...если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, ...прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой».Мы хорошо знаем, что если совершение Евхаристии невозможно без такого братского общения, то именно она глубочайшим образом и спаивает это единение.

Итак, мы видим, что подлинно братское общение не возникает первично на основе чувств: как дом, построенный на камне, это общение строится на Иисусе и Слове Божием. Не значит ли это, что чувство появляется, как цветы и плоды на дереве? Но к корням оно не относится. Если мы основали группу или общину на радости «ощущения», если в наших разговорах слишком часто произносятся такие выражения, как «быть понятым», «с доверием», «признавать», «не судить», — такая группа всегда будет в неустойчивом равновесии. И забота о сохранении этого равновесия поглотит нас настолько, что у нас не останется никакого времени и никаких возможностей заниматься чем-либо другим. И наоборот, если община основана на общем желании присутствия Христа в ней, то все остальное получается само собой. В этом случае приложима другая евангельская истина:«Сберегший душу свою потеряет ее».То же самое говорит и Жак Дюпон в Заключении к своей прекрасной книге о Деяниях Апостольских:

«Лука тщательно избегает называть первохристиан друзьями, хотя в других контекстах это слово охотно употребляет. Не называет он их и братьями, а обозначает просто верующими. Такая манера как бы дает понять, что поведение христиан определялось исключительно верой, которая объединяла их в общей привязанности ко Христу: на этой вере и основывается койнония».

Итак, община основана на вере. Прежде всего это — не друзья, не братья, но — верующие.

Как выглядели первичные общины

Часто подчеркивают, что если Лука и начинает с идеальной картины первой христианской общины, то достаточно продолжить чтениеДеяний,чтобы убедиться, что совсем не всегда все обстояло так прекрасно.

Так, например, уже с первых дней христианства возник конфликт между эллинистами, которые жили за пределами страны и читали Библию по-гречески, и палестинскими евреями. Эллинисты были недовольны тем, что их вдовами пренебрегали при ежедневной раздаче нужного им для жизни. Конечно, Господь всегда умеет обратить зло в добро: этот первый конфликт послужил поводом для учреждения института диаконов. Однако избавиться от многочисленных трудностей не удалось. Вспомните обо всем том, с чем пришлось иметь дело апостолу Павлу в Коринфе (1 Кор 12-13).

«Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему; всякий дол да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся, кривизны выпрямятся и неровные пути сделаются гладкими; и явится слава Господня, и узрит всякая плоте [спасение Божие]; ибо уста Господни изрекли это»(Пс 40, 3-5).

В этих предсказаниях Пророка вы узнаете тему Иоанна Крестителя, когда он возвещал Пришествие Спасителя. В свою очередь, и апостол Павел говорит о «пути превосходнейшем» (любви). Приближение Царства Божия не освобождает нас от необходимости каждому начинать заново труд«приготовления пути Господу»·,пути, который должен быть выровнен перед Господом, пути подражания Ему и следования за Господом; каждый человек должен пройти этот путь, чтобы стать членом единого Тела...

Так какой же представляется нам христианская община в Иерусалиме? Если смотреть на нее только с исторической точки зрения, а не глазами веры, то эта первая Церковь выглядит следующим образом:

• религиозная община, полностью отдавшаяся молитве и культу и объединенная Словом Божиим;

• братство, у членов которого — одно сердце и одна душа.

«У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа»(Деян 4, 32). Подобное соединение слов «сердце» и «душа» мы находим только в заповеди: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя».И нигде больше подобное сочетание в Библии не встречается.

Община и братство представляют две неразделимые реальности. Опасность возникает, когда одно преобладает над другим. Сколько-то лет назад Церковь определяла себя как религиозную общину, посвятившую себя молитве и культу Евхаристии, однако при этом слишком часто умалчивался аспект братства: жили дружно лишь потому, что каждый замыкался в своей клетушке. Сегодня же, напротив, очень хорошо говорят о братстве, о всеобщей любви, но религиозная общность остается в стороне. Между тем как Церковь есть одновременно и нераздельно и то, и другое. Именно это и составляет великое чудо и признак подлинного христианства. Сегодня это единственный путь реализовать присутствие Бога в мире.

«Да будут все едино»(Ин 17, 21). В чем это единство выражается? В причастности к общей вере, во-первых, и жизни в душе всеми разделяемой любви, во-вторых. Верующие, как рассказывают нам Деяния, имели одно сердце и одну душу: они были едины. Не следует думать, что верующим того времени это давалось с легкостью, — нет, ничуть не легче, чем нам сегодня. Более того, если мы присмотримся к первым христианским общинам, то увидим, что они представляли такое разнообразие по составу, которое превосходит все наши предположения.

Какая разнородная толпа! В ней были и рабы, и богатые, молодые и старики, люди свободные и вольноотпущенные, представители самых разных профессий. Но это были, к тому же, люди с разной психологией и разными вкусами, чтобы не сказать — разной культуры: стоики и гностики, пускавшиеся в туманные теории, чтобы усовершенствовать Евангелие, пифагорейцы, отказывавшиеся есть рыбу, ортодоксальные иудеи, не прикасавшиеся к идоложертвенному мясу, и пр. И все это, однако, растворялось в братской общине, основанной на тех четырех признаках, которые мы описали выше. Вот где было чудо — истинное знамение.

Три ключевых слова

Но продвинемся дальше в понимании жизни этой общины. Воспользуемся для этого тремя ключевыми словами, которые с большой глубиной разъясняет о. Спик в своем обширном труде о нравственном богословии Нового Завета. Эти три греческих слова, почти не переводимые, характеризуют в Новом Завете христианскую жизнь.

•Согласие (гармония) с ближним даже во второстепенном (to auto fronein)

Быть в согласии в главном, в законе, повторять вместе Символ Веры — это неудивительно. Но прийти к согласию в вещах второстепенных! Разумеется, это не означает, что у всех должны быть одинаковые мысли; речь идет о том, чтобы в наших мыслях, чувствах, оценках мы умели покоряться и тем обеспечивать известное единство с мыслями, словами, вкусами и чувствами других. Если у нашего разума и сердца есть глубокое стремление к согласию, то отпадают все препятствия. Разумеется, расхождения всегда останутся, но они будут лишь служить обогащению общины: они не будут отрицательными и бесплодными.

«Будьте единодушны и единомысленны»(Флп 2, 2), «в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе»(Флп 2, 5), — говорит апостол Павел. Речь идет о любви, которая сглаживает острые грани и всякого рода крайности. Разумеется, экстремисты подчас и приносят пользу в той мере, в какой они способны расшевелить, заставить задуматься других; но берегитесь эксцессов! Всего важнее атмосфера симпатии, которая по смыслу слова означает совместное переживание тех или иных событий.

Говорят, нужно любить друг друга как братья. В действительности же требуется нечто гораздо большее, ибо мы не просто братья, но братья в Отце Небесном. Слово«брат»следует понимать во всем богатстве его семитического значения. Братом является тот, кто принадлежит к Народу Божию (даже если он по национальности не иудей). Это может быть также и ученик, то есть тот, кто внимает учителю. И, наконец, в Евангелии — это брат по вере, сын Отца Небесного.

Именно этому учит апостол Петр:«Послушанием истине чрез Духа, очистив души ваши к нелицемерному братолюбию, постоянно любите друг друга от чистого сердца, как возрожденные не от тленного семени, но от нетленного, от слова Божия, живаго и пребывающего вовек·»(1 Пет 1, 22-23).

• «Филадельфия» (philadelphie)

Этимологически это слово происходит от «philein» — «любить» и «adelphos» — «брат». О христианине говорят, что он — «филадельф», потому что он любит брата своего. В Послании к Евреям сказано:«Ибо и освящающий[Иисус]и освящаемые[мы],все — от Единого»(2, 11). Это происходит через новое рождение, каковое мы получили.«Будьте братолюбивы друг к другу с нежностью; в почтительности друг друга предупреждайте», —пишет апостол Павел Римлянам (12, 10). Это значит, что в силу братской любви мы оказываем друг другу знаки предупредительности и уважения.

Нет ничего более мучительного, когда в семье или в группе люди постоянно учиняют друг другу «маленькие пакости». Нужно уметь относиться друг к другу с большой деликатностью, оказывать знаки «почтительности».

Ведь в нас любит сама нежность Христова. Она лежит в основе тех «лобзаний любви», которые уже с первых евхаристических агап стали выражением этой братской нежности. Апостол Павел призывает римлян «приветствовать друг друга с целованием святым» для того, чтобы выразить единство, братское согласие. «Целование святое» — это прежде всего поцелуй любви, как это понимал Петр, апостол «филадельфии»:«Приветствуйте друг друга лобзанием любви»(1 Пет 5, 14).

• «Филосторгия» (pbilostorgia)

Этим словом пользовался апостол Павел, например, в Послании к Римлянам:«Пусть братская любовь связывает вас нежностью», —так переведено это место в Иерусалимской Библии (12, 10). «Филосторгия» предполагает любовь к любви: община — это место, где люди рады любить. Апостол Павел видит в этом семейную любовь, привязанность, сознательное уважение, взаимную нежность.

В Послании к Филимону Павел рекомендует раба Онисима следующим образом:«брат возлюбленный ....и по плоти и в Господе».Апостол любит Онисима по плоти, у него привязанность к Онисиму не только в Господе, но и по-человечески, по плоти.

Христианин — это человек, который умеет любить людей одновременно и по плоти, и в Господе. Речь идет не о том, чтобы любить только по плоти, в этом случае мы бы быстро скатились неизвестно куда... Но и не только в Господе, ибо в такой любви может иногда недоставать тепла.

Удивительно то, что все достойные требования человеческой любви вмещает в себе христианская община. Все, что есть правда и добро, — христианское. Оттого апостол Павел и мог говорить:«Братство любите».Он говорил не просто «братьев любите», но — «братство любите».

Дело здесь вовсе не в расплывчатой гуманности. Один из русских революционеров XIX века писал: «Не найдя никого, достойного моей любви, — ни среди мужчин, ни среди женщин, — я посвятил себя любви к человечеству». Вот где антихристианское заявление! Христианин любит одновременно и каждого из братьев, и все братство.

Более того, эта братская любовь не ограничивается членами общины. Община — это как бы лаборатория, в которой производится любовь, и любовь эта должна изливаться затем на других.«Ибо если вы будете любите любящих вас, какая вам награда!».Ограничивать свою любовь членами своей общины — значит впадать в эгоизм нескольких.

Отсюда вытекает одна важная истина: как только христианская община перестает быть открытой к другим общинам, как только она замыкается в самой себе, и как бы ни была велика братская любовь, связывающая ее членов, подлинной христианской жизни приходит конец. Мы всячески должны остерегаться такой замкнутости, как сгустков в крови. Христианская жизнь должна оставаться текущей во всем.

Истинность этого утверждения находит очень четкое и конкретное доказательство в Новом Завете. Вспомните, какое большое значение придавал апостол Павел денежным сборам в пользу Иерусалимской Церкви. Эта последняя состояла из иудействующих христиан, которые хотели любой ценой сохранять преданность обрезанию, иудейской вере и обычаям. Другие общины критиковали их позицию «непреклонности», обвиняя иерусалимских братьев в том, что они препятствуют развитию Церкви. Однако апостол Павел прилагал все усилия к тому, чтобы улучшить контакты между Церквами и взаимопомощь и тем самым избежать замкнутости и индивидуализма.

В его глазах поощрение сборов среди Церквей в пользу Иерусалимской Церкви было лучшим средством избежать замыкания на себя, превращения в сгусток...

Заключение

Итак, наши маленькие группы должны стремиться к следующему: к укоренению в Самом Господе, а не во взаимных симпатиях. Если это произойдет, появятся и самые прекрасные добродетели, а вместе с ними и сладость христианского радования.

Повторим еще раз, что община верующих никогда не достигнет на земле полного совершенства. К добрым семенам всегда будут примешаны плевелы. Так было и во времена апостола Павла, в Посланиях которого упоминаются и блудники, и любостяжатели, и идолопоклонники, и обидчики, наносившие вред хриастианским общинам.

Осуществление на практике нашего идеала, идеала Христа и Церкви, непрестанно сталкивается с жестокостью и закрытостью человеческих сердец. Конечно же,«как хорошо и как приятно жить братьям вместе!» —поется в Псалме. Но черные образы Апокалипсиса относятся не только к последним временам, а и ко дню сегодняшнему. Однако тот жеАпокалипсисобещает нам торжество Царства уже сегодня... От нас зависит уметь переживать этот триумф и в повседневном смиренном борении, и в ожидании конечной победы, когда братство осуществится во всей своей полноте.

Б одной из прежних своих книг, «Как бы видя Невидимого»[77], я писал:

«Чем больше мы как апостолы смешиваемся с этим миром, чем больше захвачены этой землей, ее грядущим завершением, короче говоря, чем больше мы увлечены человеческим восхождением, тем сильнее должны сиять для нас Царство Божие и Святая Троица как единственное наше благо и единственная наша родина: Ибо «все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался». Должно воссиять то, что важнее всего в нашем существовании: что Бог есть Бог и что Он нас любит...».

Сегодня я добавил бы к этому: чем сильнее Церковь жаждет обращаться не только к сыновьям Церкви, но и ко всем людям вообще, чем больше она хочет идти в мир, чем больше она хочет быть миссионерской, тем нагляднее должно быть явлено подлинное христианское братство.

Я имею в виду не то братство, которое предлагает туманный гуманитаризм, но любовь, данную Богом, нисшедшую с небес и сплачивающую горстку людей, мужчин и женщин, посвященных Богу через Крещение, дабы любить друг друга, как Иисус Христос любит нас.

«Братство любите», —говорит апостол Павел. Это не совсем то же самое, что «братьев любите». Здесь особенно важна любовь верующих в лоне общины. Это должно стать нашей исходной позицией, иначе мы увязнем в зыбучих песках.

Чем больше мы углубляемся в мир неверующих, тем сильнее для нас должны светиться истина и искренность той общности верных, которая нас связывает; еще раз напомним о призыве апостола Петра:

«Bы очистили себя послушанием истине, поэтому вы способны теперь испытывать подлинную любовь к братьям; итак, возлюбите же друг друга со всей силой и от всего сердца»(1 Пет 1, 22, согласно ИБ).

Это не просто добрый совет или благочестивая мысль. Это — Церковь, построенная на камне.