Необходимо признать один исторический факт: люди миссионерствовали не всегда. Не во всех религиях и не во все исторические эпохи в жизни одной религии присутствовала миссионерская идея. Достаточно вспомнить индуизм. Или иудаизм, по крайней мере иудаизм до плена.

Тем не менее для большинства христиан XIX и XX веков вплоть до наших дней необходимость миссии, ее величие и красота стали очевидностью, которая не требует обсуждения. Однако сегодня нередки сомнения. Какой должна быть наша реакция на сомнения и критику? Обратимся к Евангелию. Есть предельно четкие слова Спасителя:«Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и СвятогоДухи,уча их соблюдите все, что Я повелел вам»(Мф 28, 19-20). Смысл этих слов раскроется еще более, если мы рассмотрим их в единстве с другими высказываниями Иисуса: «как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас»(Ин 20, 21).

И это дало основание св. Фоме Аквинскому сказать: «Все мы посланы той же любовью и в той же силе, как был послан Сын».

Не нужно бояться наделять это слово «как» всей его подлинной силой. Оно совершенно однозначно по смыслу, и Иисус неоднократно употреблял его. В Евангелии от Иоанна тоже сказано:«Как возлюбил Меня Отец, и Я возлюбил вас »(15, 9).

В уже цитированном миссионерском тексте евангелиста Матфея есть слово «итак», которое имеет тоже важный смысл:«Дана Мне всякая власть на небе и на земле. Итак, идите, научите все народы»(Мф 28, 18-19).

И потому каждый раз, как в мире совершается миссионерский акт, он означает гораздо больше, чем «поехать с миссией». Он самым непосредственным образом связан со словами: «как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас».Ибо, как говорил апостол Павел, воля нашего Спасителя и Бога такова,«чтобы все люди спаслись и достигли познания истины»(1 Тим 2, 4). А что есть истина? Истина — это жизнь вечная,«да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа»(Ин 17, 3).

Иисус вовсе не обещал Своей Церкви спокойной жизни; напротив, Он возвестил блаженство гонимым и скорбящим. Но случалось и другое: что Церковь, как и Петр, Иаков и Иоанн в Гефсимании, впадала в сон.

Действительно, христианство знало времена, когда миссионерство казалось навсегда погасшим. История Церкви, рассмотренная под этим углом зрения, являет собой последовательность подъемов и спадов. Первые протестанты не были озабочены миссионерством. Так, например, Теодор де Без декларировал безо всякого смущения:

«Язычники — это грешники, которых Господь медлит наказывать и которых нужно оставить на Его суд... Долгие странствия по языческим землям нужно оставить этой саранче, исторгнутой адом и фальшиво носящей святое имя Иисуса...» (так об иезуитах!).

А сам Боссюэ писал 13 сентября 1701 года:

«Ложное милосердие и ложная мудрость внушают некоторым образованным мужам стремление распространить истинную веру на другие народы, которых Господь не выбирал... И это вместо того, чтобы восхищаться тайными и неисповедимыми намерениями Бога, попускающего все эти народы к идолопоклонству...».

Подъемы и спады миссионерства в истории

Я приведу краткое историческое описание из «Библейского атласа» X. Роули, выпущенного издательством «Центурион» (Η. Н. Rowley, Atlas de la Bible. Centurion).

● Христианство первых веков, конечно, было сплошным миссионерством. Это — время первой и удивительной экспансии.

● С 500 по 950 год наблюдается первый спад. Это конец Римской империи и распространение ислама в Сирии, Палестине, всей Северной Африке и Испании. Однако продолжается и миссионерство: среди германцев Великобритании и северных народностей Европы. Христиане-несториане достигают Китая.

● С 950 по 1350 год идет подъем христианства. Обращение Северной Европы. Это время Крестовых походов против ислама и организации миссий в Северной Африке и Азии францисканцами и доминиканцами. Несториане приобретают большое влияние в Азии.

● 1350-1500 годы: снова спад. Церковь в Азии переживает упадок. На Среднем Востоке и юге Европы преобладает ислам. На остальной части Европы духовные силы Церкви слабеют.

● 1500-1750 годы: третья экспансия. В связи с Реформацией, разумеется, можно констатировать рождение протестантской Церкви; перевод Библии на многие европейские языки; отправку миссий в Индию, Южную Африку и Северную Америку, Гренландию и на Антильский архипелаг. В католичестве наблюдается подъем благодаря Тридентскому Собору, и миссии отправляются в Южную Америку и Азию.

● 1750-1815 годы: третий спад, который, казалось, приведет к гибели. Рационализм крайне ослабил христианскую Церковь в Европе. Католические миссии приходят в упадок, как и их страны-покровительницы Испания и Португалия.

Что стало с миссиями к концу XIX века? Достаточно привести лишь одну цифру: «Во всем мире оставалось около 150 католических миссионеров», — пишет каноник Жозеф Коломб[86].

И вот французская революция. Каноник Коломб пишет: «Она и завершила бедствие. Она ликвидировала религиозные конгрегации. Завладев их благами, она опустошила все их запасы, а вместе с ними и последний источник субсидий для миссий. Был закрыт главный центр миссий за рубежом на улице Бак в Париже.

Затем Бонапарт захватил Рим, имущество церквей подверглось грабежу. В 1798 году французская армия пресекла религиозную пропаганду.

Для миссий наступило время тяжелых испытаний. Сохранившиеся активные деятели старели, лишенные всякой помощи, и на их призывы никто не отвечал. В Северной Америке говорить о миссиях стало невозможно, а колонисты беспощадно уничтожали туземное население (алкоголь и пр.). В Южной Америке, в Парагвае все миссии были ликвидированы. К 1800 году там насчитывалось всего около 30 тысяч христиан. Все остальные были либо убиты европейцами, либо погибли в лесах. В 1750 году в Индии было около миллиона католиков, а к 1800 году их осталось всего около полумиллиона: христиане подвергались ужасным нападениям со стороны индусов и мусульман. В Китае, где в хорошие времена У Кан-Хи насчитывалось 300 тысяч христиан, к 1800 году оставалось всего 170 тысяч. Преследования и войны сократили количество христиан и в Индокитае. И при этом надо еще учитывать, что туземное духовенство, созданное в этих районах сосланными туда миссионерами, совершало героические усилия для поддержания веры в христианских душах. Таким был, например, священник Андрей Ли в Китае».

Но миссионерские силы не замедлят возродиться.

● 1815-1914 годы — новая и очень мощная экспансия. Это век протестантского миссионерства. Но и католические миссии также вновь обретают жизнеспособность. В этот век христианство распространяется по всему миру.

«Именно Франция, которая в XIX веке возглавляла антирелигиозное наступление, теперь заняла ведущее место в миссионерском обновлении. Книга Шатобриана «Христианское призвание»(Le Genie du Christianisme)позволяет ощутить всю красоту миссионерского самопожертвования. Стали широко публиковаться и распространяться рассказы и воспоминания миссионеров... В 1882 году начали выходить «Анналы распространения веры»(Annales de la Propagation de la Foi).Эта литература оказывала большое влияние на умы» (Коломб). Прежние ордены возобновили свою работу. Эти полтора века были периодом активной жизни и созидания. Однако период этот был слишком тесно связан с колониальной экспансией и захватом со стороны великих европейских держав: отсюда — угроза «импортированного христианства»».

К этому времени относятся мученичество за Христа в Китае и «опиумная война», объявленная европейцами.

● Начиная с 1914 года мы одновременно наблюдаем и прогресс, и отступления. Новые местные Церкви в Азии и Африке преуспевают и становятся автономными. Ширится экуменическое движение. На II Ватиканском Соборе Католическая Церковь начинает свое «Аджорнаменто». История учит нас, что за каждым Собором следует период неустойчивости, подобный только что глубоко распаханной земле. Сегодня некоторые отрицают миссионерство как таковое. Только пусть они не мнят себя пионерами новой идеи.

Откуда идет сомнение в обоснованности миссионерства?

Случилось так, что миссионеры, намеревавшиеся действительно быть только служителями, столкнулись с двойной трудностью: их качества священников и европейцев грозили превратить их в «патронов», которые должны отвечать за всю духовную жизнь деревни, а то и целой страны. Конечно, они служили народу, к которому посланы, но вместе с тем на них была возложена важнейшая функция: формирование христианского народа, со всем арсеналом средств, которые при этом предполагаются. В результате все население при той или иной миссии оказывалось, как глина в руках горшечника, в руках миссионеров, которые придают ему свою форму и стараются сделать как можно больше не столько для этого населения, сколько вместо него.

Так возникло «фольклорное» представление о задачах миссии. Более важно то, что отношения между священниками и мирянами становились неправильными.

О. Дурн (Р. Dournes) разъясняет это в приведенном ниже отрывке, который заслуживает серьезного обдумывания:

«Говоря «миссионер», часто представляют себе человека в монашеской одежде, бороду и трубку, прямоту и простодушие жителя глухих мест. Но сегодня, когда миссии на континенте обретают свой стиль, представление о миссионере изменилось и связано теперь с просторной курткой, свитером, недокуренной сигаретой и жаргоном. Тем не менее, это всегда будет священник или монах.

В светской среде говорят обапостольстве,не отдавая себе отчета в тождественности этого термина миссионерству и как бы желая провести грань там, где ее как раз не должно быть. Мы страдаем терминологическим формализмом, противопоставляющим апостольство (среди себе подобных) миссионерству (в третьем мире) и замораживающим представление о «мирянах». Для сближения с миром странным образом пытаются профанировать священное, демифологизировать, лишить эстетизма, десакрализовать место и время, предметы и людей. Однако эта тенденция — куда больше дело рук священнослужителей, чем верующих, и потому служит дальнейшей клерикализации Церкви и ее миссии.

Но ведь требуется как раз обратное. В плане миссионерства нет коренного различия между любым верующим, монахом или священником: все они являются вестниками Евангелия в силу их принадлежности к Церкви и обладания духовными дарами, которые отнюдь не составляют преимущественного достояния священнослужителей. Осознание настоятельной потребности в миссионерстве и недостаток профессиональных кадров ведут, с одной стороны, к вовлечению в миссионерское служение активных мирян, что превращает миссии в движение всего Народа Божия, а с другой стороны — к «ресакрализации» личностей и жизни христиан, народа священнического, рода царственного»(«Spiritus», № 33).

Эта статья о. Дурна, как и его прекрасная книга «Господь любит язычников»(Dieu crime les panens),заслуживает быть прочитанной полностью. Со свойственным ему пылом, подчас ядовитым, он напоминает о тех крайностях, до которых довела миссионеров жизнь в глухих местах: они становились помощниками на все случаи жизни и «добрым Боженькой» для местного населения. Впрочем, ничего фатального в этом нет. С начала XX века появились предтечи, которые наметили и подготовили новый облик миссий, что в свою очередь проложило путь Собору. Такое изменение связано с несколькими великими именами. Я ограничусь лишь упоминанием о них, ибо каждый из них должен стать для нас проводником и близким другом.