Этого именно Матфея христианское предание с древнейших времен признавало и признает составителем особого изложения евангельской истории. Труд его издавна был известен как письменное произведение. Уже Варнава раньше конца I в. приводит выдержку из нашего первого Евангелия (Мф. 22, 14), причем в Синайском кодексе она предваряется словами: ὡς γέγραπται[как написано]432. Ясно, что этот апостольский муж черпал из письменного источника, который автор «Διδαχὴ τῶν δώδεκα Ἀποστόλων» ["Учения двенадцати апостолов"] прямо называет Евангелием, говоря: ὡς ἐκέλευσεν ὁ κύριος ἐν τῷ εὐαγγελίῳαὐτοῦ<…> ὡς ἔχετε ἐν τῷ εὐαγγελίῳτοῦ κυρίου ἡμῶν[как повелел Господь в Своем Евангелии <…> как имеете в Евангелии Господа нашего]433. И это писание всегда считалось богодухновенным наравне с ветхозаветным словом Божиим. Доказательства сего можно находить, например, в так называемом secunda epistola Clementis Romani ad Corinthios [втором послании Климента Римского коринфянам], которое на самом деле есть проповедь, появившаяся между 130–160 гг.434Одно место из нашего Матфея воспроизводится здесь с замечанием:καὶ ἑτέρα δὲ γραφὴ λέγει[и иное писание говорит]435, подобно тому как Быт. 1, 27 цитируется:λέγει ἡ γραφή[говорит Писание]436.