Сегодня, нынешним днём, когда на богослужении уже запели великопостные песнопения: «Покаяния отверзи мне двери, Жизнодавче», церковь вводит нас тремя воскресными праздниками в дни Великого поста. Пост в покаянных молитвах уже сегодня звучит на богослужении.

Покаяние, как явление, подаренное нам Богом, всегда нуждается в правильном осмыслении и понимании. Ложных представлений о нём много, и каждое из них отражает ту или иную меру духовного омрачения. Нередко, приходя в храм, люди говорят о том, что им не в чем каяться. Они думают, что покаяние — это раскаяние о поступках, запрещённых законом. «Никого не убил, ничего не украл, никого не ограбил, вроде, каяться и не в чем». Но, если бы религиозное покаяние касалось только земных законов, то большинству каяться было бы не в чем, это правда. Но закон Божий смотрит на мир более чуткими глазами. Земные законы не всегда запрещают запрещаемое Божиим законом, а часто и поощряют. За примерами в карман лезть не надо — тот же аборт. И когда человек говорит, что ему не в чем каяться, для православного сознания это признак крайнего омрачения.

Другим препятствием, мешающим прийти к покаянию, являются услышанные, увиденные или прочитанные грехи других людей, особенно священников. Они говорят себе: «Если те так поступают, то уж с нас-то какой спрос?!» А то, что в аду места всем хватит, они пока не понимают. Но при всех ложных представлениях о покаянии, покаяние было и остаётся великим Божиим даром человеку.

Прилагая нас к Церкви, Христос хочет, чтобы мы соблюдали не только внешнюю религиозность. Мы должны приобрести особые внутренние качества, которые отличали бы нас от остальных людей. И самое первое и важное — это способность видеть свой грех. Без этого качества невозможно подлинное покаяние.

У покаяния много оттенков. О них Церковь говорит на каждом воскресном богослужении перед Великим постом. Сегодня она предлагает нам рассмотреть ту сторону покаяния, которая описана Спасителем в притче о мытаре и фарисее (Лк.18:10-14). Господь рисует гипотетическую ситуацию, которой не было в реальности, но которая характеризует человеческое отношение к себе и к ближним.

Он вводит в иудейский храм двух прихожан. Сегодня в нашем сознании понятие «фарисей» является синонимом крайнего лицемерия. Но не все фарисеи были лицемерами. Многие из тех, кто относился к этому течению внутри иудейства, были людьми консервативными, старавшимися искренне соблюдать Божий закон. Они его знали, изучали и сохраняли крайне скрупулёзно. Но такова падшая природа человека, что даже в ревностном исполнении закона может быть «ревность не по разуму». Многие из них презирали не исполняющих закон и превозносились своей праведностью. «Народ сей не знает закона, проклят он», — было их основным отношением к окружающим, и к этому все привыкли. Господь это видел и в притче отразил: «Сказал также и некоторым, которые уверены были о себе, что они праведны, и уничижали других, следующую притчу» (Лк.18:9). Господь специально вводит эти два образа (фарисея и мытаря) в ткань повествования, так как они показывают два примера крайнего исполнителя закона и нарушителя.

Мытари — евреи, служившие римским оккупантам. Они грабили народ, собирая налоги в римскую казну. Во время сборов они часть налогов присваивали себе. Для правоверного иудея той эпохи слово «мытарь» было ругательным. Мытари понимали всеобщую неприязнь к ним, поэтому создали особое сообщество и общались только со своим кругом. Римляне представляли собой крепкую власть, им и прислуживали мытари.

Итак, Господь вводит в храм двух этих людей: мытаря и фарисея.

«Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже, благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю» (Лк.18:11-12).

Фарисей говорил всё правильно. Перед лицом религиозных требований того времени это был праведный человек. Он ходит в храм, отдает десятину, подает милостыню и молится. Одно плохо — он возомнил о себе много и осуждает ближних.

Мытарю хвалиться нечем. Посты не соблюдает, многим грехам причастен, да к тому же ещё и отщепенец от своего народа. Но милости и помощи Божией хочется и ему. Не зная, что сказать, он, «…ударяя себя в грудь, говорил: «Боже, будь милостив ко мне, грешнику!» (Лк.18:13).

Фарисей — дитя своей эпохи, и Господь его не осуждает. Люди должны исполнять закон. Но в глазах Бога любовь выше закона. Праведник должен ненавидеть грех, но понимать, что грешник тоже человек. Тогда его праведность будет украшена ещё и снисхождением к ближнему, что уподобляет человека Богу.

А пока мытарь вышел из храма оправданным больше, чем фарисей. Ибо Богу приятнее осознавшее свой грех смирение, чем сознающая свою внешнюю правду горделивость.

Обращаясь к нам, Господь говорит: «… если праведность ваша не превзойдёт праведности книжников и фарисеев, то вы не войдёте в Царство Небесное» (Мф.5:20). Три формы религиозной закваски, нужно опасаться христианину:

-закваска фарисейская,

-закваска саддукейская,

- закваска иродова:

«Иисус сказал им: «Смотрите, берегитесь закваски фарисейской и саддукейской» (Мф.16:6). В другом месте: «Смотрите, берегитесь закваски фарисейской и закваски иродовой» (Мк.8:15). Что обозначают эти понятия? Это три формы поведения человека.

Фарисеи были консерваторами и ревнителями закона. На каждую жизненную ситуацию они могли найти нужную цитату из Писания. Плохо отличали второстепенное от главного и очень гордились исполнением закона. Они были скорые на обличение чужих ошибок при полной слепоте к своим. Упоминая бревно и сучок (Мф.7:5), Спаситель говорил об этом.

Саддукеи не верили ни в вечную жизнь, ни в ангелов, ни в существование души. Саддукейская закваска — это закваска чрезмерного скепсиса. Они признавали Бога, но консерваторами не были. Кое-какие религиозные обряды соблюдали, но в основном стремились к модернизму. Это были также политические коллаборационисты, которые искали слияния с властью.

Ирод Антипа безбожником не был, но и красивую жизнь очень любил. Суть иродовой закваски состоит в сочетании нравственной распущенности и любви к наслаждениям с попытками находить для этого оправдания в вере и законе.

Все три закваски проявляются в жизни людей всех времён. Наше время не исключение. Помню, была у нас начитанная прихожанка, женщина пожилого возраста и очень твёрдой воли. Царство ей Небесное, всегда её поминаем. До последнего своего дня выстаивала все службы, но была своеобразным храмовым жандармом. Как-то вижу в храме маленького мальчика, который гладит кошку. Она проходила мимо с палочкой. Увидев это, она «приложилась палочкой» к боку котёнка со словами: «Нельзя в храме кошку гладить!». И тут же объяснила своё действие, видя моё недоумение, мол, когда человек гладит животное, он забывает о Боге. Это понятно: наше сознание, фокусируясь на чём-то одном, отходит от другого. Говорю ей: «А когда вы кошку палкой ткнули в бок и ребёнка укорили, вы о Боге помнили?». И это пример фарисейской закваски, но уже на православной почве.

Вспоминаю ещё случай. Я был прихожанином, и это были мои первые посещения богослужений. Тогда наш Боря Солнышкин был ещё молодым парнем. Стоим, читают часы. Молодость, начало веры, стоим с Борей, шушукаемся. Тут сзади кто-то резко дёргает меня за пиджак. Оборачиваюсь и вижу двух бабушек, которые произносят известную всем фразу: «Не болтайте! Разговаривающим в храме посылаются скорби!» Мы выпрямились, стоим тихо. Проходит минут пять, слышу позади себя шёпоток. Как-то спонтанно повернулся, и увидел, что наши обличители уже забылись и, что называется, «чешут языки». Мы встретились глазами, они истово перекрестились и приняли молитвенный вид. Ситуация забавная, показывающая нам, что фарисейство — это все мы.

Поэтому и сказано отцами церкви: «Себя блюди! За собой смотри!». Когда человек к себе по-настоящему религиозно строг, он к другим предельно мягок. А мягок к себе — к другим будешь взыскателен.

Саддукеи — это религиозные модернисты. Их не устраивают церковные молитвенные правила. «Это буду читать, а это — уже лишнее. Церковь устарела, времена изменились». Такие люди находятся не только среди обычных людей, но и среди духовенства, которое в угоду своим страстям меняет богослужебные уставы. Одно слишком длинно, другое слишком долго, третье слишком строго. Трезвое отношение к уставу должно быть, несомненно, ибо его точное исполнение не по силам современному человеку, но и вольное отношение к нему опасно. Грань почувствует лишь искреннее, любящее Церковь сердце.

Иродову закваску можно описать так: и в царство небесное попасть, и плотских наслаждений не лишиться; и на гору подняться, и не сильно устать. А согрешив, всем доказать, что так обстоятельства сложились, и я особо не виноват.

Все эти закваски — крайности религиозной жизни, которые надо осознать и избежать. А если уж не избежал, то искренне, как мытарь, пред Богом каяться. Тогда человек приобретает богоугодные внутренние качества. Такой человек молится и смиряется перед Богом, людей любит и милует их, к себе относится с трезвой воздержанностью. Вот такие поучения предлагает нам сегодня Церковь в подготовительные дни и праздники перед началом Великого поста. С праздником!

Литургия (25.02.2024)