Праздник Успения Божией Матери!

Красивое церковнославянское слово "успение" в светском языке означает "смерть". Мы празднуем смерть Всенепорочной Девы, но в слове "смерть" ощущается какая-то безрелигиозная холодная пустота. А в слове "успение" — что-то очень живое, обнадёживающее и сильное, наполненное великим смыслом.

Мы часто отпеваем людей, а сегодня усопших, как правило, отпевают в морге, где оборудован специальный зал, украшенный траурными текстами, призванными утешить живых. Скорбящей душе, думаю, тяжело и неутешительно читать такие тексты, описывающие разлуку, безвозвратность и безнадежность. Чем можно утешить светского человека перед лицом смерти? Надежды нет, упования на будущее нет, Бога для них тоже нет. Чем можно утешить? Только напоминанием о том, что «мы такие не одни», «умирают все», «поколения сменяются, как тополя листва», «все мы уходим, и с этим нужно примириться».

Но не так в церкви. Всё, чем мир светский пугает, церкви не страшно, потому что люди церкви Бога знают, они и смерть воспринимают как дверь, как рождение в жизнь вечную.

Какие глубокие по содержанию и поэтике церковные песнопения, поются в этот день! Так, в ирмосе девятой песни канона Успению Пресвятой Богородицы есть такие слова: «побеждаются естества уставы в Тебе, Дево Чистая…». Уставы естества — это законы нашего мира: законы тленные, законы детерминизма, законы смерти, непреодолимые для обычного человека. Но в Боге и в вере, как поется в каноне: «побеждаются естества уставы в Тебе, Дева Чистая: девствует бо рождество и жизнь предобручает смерть…», то есть, жизнь побеждает смерть, смерть уступает жизни, ибо «…спасаеши непрестанно, Богородице, наследие Твое».

Вникнув в слова этого канона, понимаешь, что самое страшное и ужасное явление этого мира — смерть, становится для нас лишь этапом жизни. После этой точки мы оставляем в преддверии, трудное, полное скорби, болезней и переживаний бремя нашей земной жизни и вступаем в новую жизнь, где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания, но только бесконечная жизнь. Все песнопения этого дня наполнены словами, слушая которых у скорбящего человека смягчается острота боли от утраты, и надеждой окрыляется сердце.

Я вспоминаю семью наших прихожан, знаю их уже более тридцати лет со дня принятия сана. Глава семьи умер три года назад. У них было трое сыновей: старший, боевой офицер, погиб в Чечне, и остались два мальчика-погодки. У одного был неоперабельный порок сердца. Врачи сказали, что он может не пережить перестройку организма в переходном возрасте. Шли мучительные и тягостные, полные тревоги годы ожидания этого возраста, которые привели, в конце концов, к вере в Бога, к вере живой и осмысленной. 2001 год. Я хорошо помню, как причащал мальчика, беседовал с ним, напутствовал его. Школу он уже не посещал, по комнате ходил в трусиках, одежда мешала дышать. День его смерти был наполнен поразительной тайной. Он был дома с отцом, мама была на работе. Мальчик, которому было одиннадцать лет, сказал отцу: «Папа, позвони маме, пусть едет домой, хотя она не успеет». Отец спрашивает: «Куда не успеет?» В ответ слышит: «Я буду умирать». Поражённый отец говорит: «Как умирать? Что такое? Подожди». Он позвонил жене, чтобы она срочно приезжала.

«Не успеет», — говорит сын. До сих пор у меня в ушах звучат трепетные слова отца: «Давай, почистим яблочко». Сели, поели яблоко. Потом ребенок тихо сказал: «Папа, прощай, за мной пришли». Лег на кровать, сложил ручки и умер.

После отпевания и похорон мы сидим на лавочке возле могилки, и тут звучат удивительные слова его матери: «Вот, батюшка, я не пойму: мальчик ушёл, сынок умер, а сердце не болит, душа не болит».

Хотя, казалось бы, что может быть страшней в этом мире, чем потеря малолетнего сына. А оказывается, в Боге снимается острота любой скорби. Вот поэтому эти песнопения нужно знать, ими нужно пропитаться. В минуты скорби и печали они будут путеводной звездой, утешением и надеждой. С праздником! Благословение всем вам, служба закончена.

Вечернее богослужение (27.08.2023)