Ученые, политики и геополитики по-своему глубоко и ёмко осмысляют мир. Придуманы термины, во многом отражающие определенные этапы развития и состояния мира. К примеру, термины премодерн, модерн, постмодерн, по мнению ученых, обозначают три этапа в развитии мира и три парадигмы мышления. Каждому этапу свойственны определенные нравственные нормы, культурные и мировоззренческие установки, регулирующие жизнь общества.

Эпоху, на излёте которой мы сегодня живем, принято считать эпохой модерна. Индустриализация, начавшаяся где-то с XV-XVI века, повлекла за собой перемещение людей из сёл в города. Ослабление религиозного образа жизни привело к секуляризации всей общественной жизни. Строились гражданские светские общества, религия отводилась в область частного дела каждого отдельного человека, и на неё навешивался ярлык отсталости, мракобесия и застоя. Гуманизм, как светский вариант христианства с моралью без Бога и жаждой вечной жизни на земле, охватил умы и сердца людей. Эта эпоха, длившаяся почти пять веков, принесла свои плоды, живыми свидетелями которых являемся мы с вами. Буйство инстинктов, легализация пороков, борьба с христианством и самой идеей Бога, разрушение семейных устоев и дискредитация нравственных норм стали стремлением к освобождению от любых ограничений, в том числе и от пола.

Постмодерн, как естественное детище модерна, пугает сегодня даже самых ярых модернистов. По инерции христианского сознания модернисты ещё мыслили в рамках нравственных табу. Постмодернистское сознание рассматривает человека уже как пучок чувственных импульсов, каждый из которых законен, и если приносит удовольствие, может быть реализован. Раскрепощённый от морали, грешный человек становится сам для себя идолом. Это дверь к описанному апостолом Павлом обществу страшного будущего: «Люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы…» (2Тим.3:1-4).

Но когда человек полностью замыкается от Бога, он задыхается, теряет смысл жизни и отдается в страшные объятия уныния. Отсюда антидепрессанты — самое востребованное лекарство современного человека на Западе. Жизнь, хотя и описывается в радужных красках развлечений и удовольствий, сути своей не изменила. Мир, будучи по Ефрему Сирину «льстецом и обманщиком», на пути человека расставил ямы, сети и ловушки, попадание в которые тем неизбежнее, чем беспечнее у человека жизнь.

Тем не менее, религиозность из жизни не изгладить. Она прорывается в повседневную жизнь. И тому, у кого сердце осталось чутким, способным расслышать Божий зов, Господь помогает найти путь к Себе и измениться к лучшему. Христова Церковь до последних дней этого мира будет обращать к людям спасительные слова о Боге. Не всем понятны для ума эти слова, но всем понятны для сердца. Только сознательно ожесточенная душа может от этого зова закрыть свои уши дабы не слышать. Это люди «сожжённой совести», так говорит о них Писание.

Для каждого человека этот голос звучит соответственно его восприятию. Иоанн Дамаскин говорит, что в Боге есть то, что человек может понять умом и выразить словами. Есть тайны Божии, которые мы умом можем понять, но слов для описания уже нет. И есть такие тайны Божии, которые мы чувствуем, переживаем, но ни понять, ни выразить уже не можем.

То, что мы имеем в Откровении, в Библии, в Церкви, можно уподобить снисхождению матери, которая с младенцем общается на его языке: «га, гу, ги», побуждая его развивать свою способность к речи. И хотя ребёнок не понимает, что говорит ему мама, тем не менее, он не может не чувствовать, что рядом тот, кто его любит и о нём заботится.

Всё вышесказанное касается и праздника Успения, в котором много тайн. Само слово "успение" обозначает не смерть; это, наверное, даже антоним этого слова. Потому что смерть — это что-то безысходное, безрадостное, безвозвратное. Слово "успение", по ощущениям сердца, чем-то схоже со словом "Пасха". В нём тоже дышит жизнь, надежда, торжество, праздник. Нет смерти, есть засыпание тела до будущего пробуждения, а душа даже не засыпает. Умерев, человек не сразу и поймёт, что он другой, без тела. Апостол Павел, сподобившийся при жизни посещения рая, понять не мог, в теле он был или без тела. Тело как пальто снимается, человек же продолжает жить. Вернее, не человек, а душа. Ибо, хотя в замысле Божием человек — это целостность тела и души, смерть всё же временно разделяет человеческую цельность на две природы: тело и душу. Отсюда есть два рода жизни и два рода смерти. Для человека со словом жизнь связан только Бог и рай. С адом же связана смерть и потеря Бога. Смерть — не как исчезновение, но как бытийствование, лишённое Бога. Августин говорил, что для человека "жить" и "быть" — разные состояния.

Когда мы молимся и ходим в храм, мы причащаемся Жизни, Которая не оставит нас в нашей смерти. Как писал святитель Игнатий: «Молитва — есть причащение жизни. Оставление её приносит душе невидимую смерть»[14]. Бог Своих не оставляет, и это — большая радость.

В древности, когда христиане провожали своих братьев в последний путь, они радовались. Не потому что было весело или не жалко, а потому, что радость — это присущее Христовой вере чувство, озаряющее всё вокруг. В своей священнической практике я не раз в этом убеждался. При отпевании людей безрелигиозных в доме царит истерика, мрак, нестерпимое ощущение тягости и безнадёжности; всем тяжело. При отпевании же прихожан в доме как будто Пасха. Нет, никто не веселится, но кто-то читает канон, кто-то поёт псалмы, о чём-то говорят. Сама атмосфера светлая, и это объективная реальность. Псалмы говорят нам: «Смерть грешников люта» (Пс.33:22) и «милость же Господня от века и до века на боящихся Его» (Пс.102:17).

Поэтому в православии Успение Божией матери является праздником. «В Рождестве девство сохранила еси, во Успении мира не оставила еси, Богородице. Преставилася еси к Животу, Мати сущи Живота, и молитвами Твоими избавляеши от смерти души наша».[15]

Такой день, конечно, праздник, конечно, радость. Пусть атеисты не верят, пусть скептики сомневаются, но мы знаем и верим, что жизнь нам дарована Богом, и успение — не смерть. Матери Божией, послужившей такой неизреченной тайне, которую ни осмыслить, ни понять не может никто, мы поём: «Преставилась к Жизни, будучи Матерью Жизни, и избавляешь тем самым от смерти души наши». С праздником!

Литургия (28.08.2023)