4 Июля, Суббота, вечером.

Дорогая возлюбленная, сейчас получил два твои письмеца1162. Дитя мое, не бойся, что ты беременна — или, вернее, не думай этого: я уверен, что нет, и еще нет никаких оснований предполагать это. Я только что (до получения твоих писем) отправил тебе забытые тобой антисептические повязки. Есть ли только доктор в Gryon?.. Из письма твоего Сереже узнал, что ты хочешь переселиться выше — надолго ли? Непростудисьтолько и остерегайся, умоляю тебя,стада. Язнаю, что ты уже смеешься надо мной, а между тем я настаиваю на своей просьбе избегать интимных встреч с твоими рогатыми любимцами. Вообще, я посоветовал бы тебе уехать лучше из Gryon в деревню, выше и привлекательнее расположенную, нежели сопровождать стада в горы и делить образ жизни пастухов, — как ни поэтична ты в роли горной пастушки. — Очень огорчает меня твоя слабость и хилость. О дорогая, как бы нам сделать, чтобы ты поправилась и укрепилась как следует?.. Хорошо, однако, что твоя Муза успешно борется с твоей nostalgie1163; пиши мне, что она сказала тебе нового об излюбленных тобою героях…

Милая возлюбленная, как много счастия ты даришь мне своими нежными письмами! как я счастлив сознанием, что ятаклюблю итаклюбим! О, как я лечу к тебе в ответ на твои любовные думы!.. Милая, я все время деятелен, работа моя доставляет мне много радости. Время так наполнено, что до сих пор не был в Булони, зная, что там все хорошо и благополучно. Обычный визит к Щукину1164, который нельзя было пропустить, не позволил мне вчера, к сожалению, заняться с Сережей — дети упрекали меня за это, что мне льстит — и рисовать с ним для тебя Северную Америку, диктовать по–французски и читать Гатераса1165, который написан, правда, немного трудно для Сережи и слишком подробно, но интересует нас обоих1166и подает повод ко многим объяснениям.

Сегодня же не удалось опять читать с нашим умным мальчиком потому, что Гревс очень надолго задержал меня при выходе из библиотеки — объяснениями по поводу Александры Васильевны1167… Он начал с приглашения прийти к нему сегодня вечером пить чай и прибавил, что не знает хорошенько, в ссоре ли я с А. В. или нет, но что она также приглашает меня. Я объяснил ему, что, конечно, «ссора» не есть слово, могущее [точно обозначить] охарактеризовать мое отношение к А. В.; что большое уважение, которое я всегда к ней питал, я продолжаю питать к ней и теперь в той же мере; что я не имею никаких rancunes1168ни за некоторые некорректности ее образа действий, ни, еще менее, заформусделанной ею оценки моего характера; что я считаю, однако, продолжение отношений между нами невозможным при томмнениио моей личности, какое она высказала и формулировку которого до сих пор не сочла нужным изменить1169. Вот главная суть того, что я сказал Гревсу в ответ на его предложения восстановить прежние отношения, объясниться (о чем?), не относиться строго к ее запальчивым выходкам и пр. Я повторил еще раз, что считаю бесполезным поддержание чисто внешних отношений знакомства при столь невыгодной внутренней оценке [моей личности] моего характера, даже если бы мое чувство собственного достоинства позволило мне сохранять эти формальные отношения при таком внутреннем условии, что А. В. ничего не сделала до сих пор для того, чтобы показать, что тогдашняя ее характеристика моей личности не есть действительное выражение ее мнения обо мне, и что поэтому я не могу принять ее приглашения, за которое прошу его от моего лица ее поблагодарить. Гревс признавал, что я совершенно вправе так поступить, и несколько раз указывал на то, что А. В. собиралась побывать у Л. Д., но благодаря внезапному отъезду последней «это так и не вышло». Я выразил надежду, что по твоем возвращении ваши отношения уладятся, и вместе удивление, что А. В-е даже и в мысль не приходило в течение долгого времени, что [ты можешь огорчиться] ее слова могли огорчить и обидеть тебя… Хорошо ли я сказал, Лидюша?..

Завтра, при хорошей погоде, следовало бы ехать за город, и между тем новое препятствие мешает мне отдаться детям, как бы я хотел: у Щукина (кстати сказать, он сообщил мне, что уходит из Ecole des langues orientales1170и, даже вовсе, уезжает на зиму из Парижа) я получил от Boyer1171приглашение к нему — в воскресенье утром он принимает, — и как потому, что он скоро уезжает из Парижа, так и по долгу вежливости, я должен быть у него завтра же. Он живет в quartier Latin1172и потому я условился с Анютой, что она с детьми будет ждать меня около 1 часа пополуд<ни> в Люксембургском саду, откуда мы отправимся в Л<юксембургский> музей1173. —

Милая возлюбленная, твои планы я не совсем понимаю…Что ты хочешь?.. Немедленного переселения всего клана?..

О. Беляевская тебе написала стихи… под заглавием «Драцена»!!..1174

Часы все не приходят…

Felice notte1175, моя радость! Иду опустить письмо и, если ближняя лавочка будет закрыта, пойду, как вчера, на конец rue de Passy, туда, где трам поворачивает к Трокадеро, чтобы купить марку и опустить письмецо своей радости, своей милой Пантере.

Baci, baci, baci…1176

В.

Поздравляю тебя с рожденьем Козлика1177и целую еще. Его обстригли, он толстый. Я уже купил ему кнутик и вожжи. Bottes botaniques1178маленьких не было.

Как я люблю говорить про тебя с детьми! Твой В.