Четверг, поздно.

Милая радость, я получил твое письмо2142, где ты пишешь о С<офье> А<лександровне> и о своем желании остаться с ней все лето, — и очень тосковал и страдал за нее, да и за тебя, и намерению твоему, конечно, сочувствовал сердцем, хотя и сомневался в осуществимости его из–за вреда, который принесет твоему здоровью — физическому и душевному — такой подвиг любви. Что же до моего здоровья, я думаю, что смело можно остаться здесь (особенно за городом) на все лето; по крайней мере, все эти дни я чувствую себя превосходно при своем гигиеническом режиме. Но как поступить с Л<идией>? Tu la farai battezzare e la prenderai con te qui? Come nasconderemo il legame, trattandosi delle difficoltà interminabili col passaporto etc.? I bambini nostri sapranno ogni cosa… A proposito, non scrivermi senza precauzione contro certe indiscrezioni postali: pare che questa tua lettera era stata aperta2143.

Сегодня утром я получил радость: твою увеличенную рожицу с карточки, где ты совсем маленькая с сестрой. Какая ты милая, какое выражение упрямо–мыслительное, какие одутлость и складочка на шее — и сказать невозможно. Выразительность значительно выиграла от увеличения, но фотография бледна и некрасива. Ты такаядушка(что за лоб!) — и я очень счастлив.

По мере чтения книги Гримма2144убеждаюсь в неудобстве для меня открывать ученую полемику, беря на себя неблагодарную роль адвоката Моммзена2145. Здесь something is wrong2146. Подсудимый защитится сильнее, чем его адвокат. Если не встретятся какие–нибудь специальные соображения, имеющие известную новизну, рецензию писать не буду2147. Глупо же только полемизировать указанием на логические ошибки или непоследовательности. Впрочем, буду читать дальше.

Ты пишешь, что я должен приехать через неделю. Se è necessario, tu me lo dirai dopo definitivamente2148. Сметы мне не прислали еще, напиши мне советы о печатании.

Твой Orasempre V2149.

Смету сегодня пришлют: Маруся телефонировала. (Утро пятницы) ВИ2150.