Милый, ты, наверное, недоволен письмом, начатым вчера и оконченным сегодня утром. Совсем надоело писать. Читаю книгу, которая 1) приводит меня в восторг, 2) напоминает тебя. И что же это может быть, что напоминает тебя? История музыки, пляски и поэзии — трех сестер в Греции. Как легко и радостно проникаю я в дух уравновешанный <так!> Эллинов с их богом Красоты, Жизнерадости <так!> и гражданственности — Апполоном <так!>. Автор доходит до того, что говорит мою мысль, мою мечту, мой идеал: тогда на земле будет идеал, когда Христос — Бог Любви — подаст руку Апполону — Богу Красоты1081. Я прихожу в восторг от Греции, отзываюсь каждым фибром на их идеалы, а рядом с этим я чувствую в себе какую–то бесконечную силу любви и красоты и соединяю их в идеальном служении искусству и своим этическим мечтам в лице детей, девушек и их «сестер» и «братьев» слабейших. Но при мысле <так!> о Греции неизбежно витает надо мною твой образ, о мой милый Эллин, мой поэт античной красоты и соразмерности! Но ты, мой возлюбленный, более поклонник Апполона, нежели Христа, и я хочу взять на себя миссию подчинить тебя и этому второму Богу. Какая наглая, дерзкая особа! Но ничего, мой милый, как бы то ни было, а мысли мои с тобою и вокруг тебя, и я чувствую ту тесную, таинственную и могущественную связь между нами, соединившую нас malgre tout1082. Связь, очевидно, теряющаяся во мгле пролетевших веков, атавизм каких–то эллинических предков, которые там, в прекрасной Греции, когда–то любили в лучах и красоте! Вот, гадкий, тебе тему <так!> для стихотворения. Изволь написать.

А пока целую тебя и желаю, чтобы Афродита навеяла тебе сладкие сны любви и ласки.

Твоя Лидия.

С комнатой устроится, кажется.