Тайна Церкви берет свое начало за пределами истории. Многие тексты говорят об этом: “Так как Он избрал нас в Нем прежде создания мира, чтобы мы были святы... Домостроительство тайны, сокрывавшейся от вечности в Боге” (Еф.1:4, 1:9). Ее предсуществование в премудрости Божией подчеркивает метаисторическую природу Церкви. Если все формы социальной жизни случайны и могут существовать или не существовать в зависимости от развития истории, то Церковь, напротив, не происходит из истории, а вторгается в мир, т. к. поистине по своему происхождению она иная этому миру. Подобно тому, как “Агнец, закланный от создания мира”, вне времени, входит в историю и приносится в жертву “при Понтии Пилате” и “в Иерусалиме”, оказываясь весьма конкретно во времени и в пространстве, – так же и Церковь, “скрывавшаяся от вечности” в Боге, предначинаемая в раю и предызображаемая в Израиле, сходит с небес в огненных языках, входит в историю в Иерусалиме в день Пятидесятницы. Она сходит с небес и восходит от предустановленных онтологических глубин мира. Это постепенное явление того, что скрыто и направлено к “полноте Наполняющего все во всем” (Еф.1:23). Все творения на земле, под землей и на небе преклоняют колена и сходятся в полноте totus Christus (всецелого Христа)448.