1–2. Последний благочестивый царь иудейский (по счету 16-й), Иосия, «направивший к Господу сердце свое и во дни беззаконных утвердивший благочестие» и прославляемый наряду с Давидом и Езекиею за праведность и ревность по законе (Сир XLIX:3–5), вступил на царство восьмилетним отроком (LXX: υιός οκτώ ετών, слав.: сын осьмилет — буквальная передача евр. бен, имеющего в соединении с числительным лет значение возраста) в 641 или 640 году. Отец его Амон, умерший в 24-летнем возрасте, имел сына 16 лет, равно и Иосия, умерший после 31 — летнего царствования — 39-ти лет, оставил старшего сына Иоакима 25-ти лет (XXIII:36), следовательно, имел сына на 15-м году жизни: при ранней половой зрелости на востоке эти цифры не должны удивлять нас. Мать его происходила из Боцкафы, LXX: Βαβηδώθ, Vulg.: Baschath, слав.: Васуроф, (Onomast. 199, 225) — города в Иудином колене близ Лахиша (Нав XV:39). Общая характеристика царствования Иосии (ст. 2), в которой поставляется на вид идеальная верность этого царя закону (сн.XXIII:25), превосходит отзывы о всех других царях: только Иосии усвояется «неуклонение ни направо ни налево» (сн. Bтор V:32; XVII:11, 20; XXVIII:14) от пути Давида. Эта характеристика служит вместе и переходом к изображению теократической деятельности Иосии. Для сравнения повествования 4 Цар, XXII–XXIII — о царствовании Иосии с параллельным повествованием о том же книги 2 Пар, XXXIV–XXXV, открывается то различие между ними, что 4 Цар рассматривает деятельность Иосии с теократически прагматической точки зрения и соответственно с тем отводит более всего места,XXIII:4–20, изображению искоренения Иосиею идолопоклоннических культов и незаконного служения Иегове и вообще представляет Иосию единственным по религиозной ревности и строгому проведению теократических принципов царем (XXIII:24–25), между тем священный писатель 2 Пар смотрит на царствование и деятельность Иосии преимущественно с ритуальной точки зрения и потому преимущественное внимание обращает на совершение при Иосии (в 18-й год его царствования) праздника Пасхи при исключительно точном соблюдении всех обрядовых предписаний закона, при исключительной торжественности, 2 Пар XXXV:1–19. В связи с этим стоит неодинаковый хронологический порядок событий и той и другой редакции священного повествования, причем 4 Цар берет исходным пунктом факт открытия книги закона в храме в 18-й год царствования Иосии и затем последовательно переходит к вызванным этим фактом мероприятиям Иосии, каковы: возобновление всенародного завета с Богом, искоренение противозаконных культов, совершение Пасхи и д., а 2 Пар излагает эти же события, по-видимому, не в столь естественной последовательности. В целом оба повествования не только подтверждают, но и восполняют одно другое.

3–7. «В восемнадцати год царя Иосии…» LXX точнее определяют время важного события открытия книги закона, добавляя: έν τώ μηνί τώ ογδοώ, или по кодд. 52, 64, 72, 92, 106, 119, 121, 123, 134, 144, 236, 242, 245, 247 и др. — έν μηνί τώ εββόμφ, слав.: в седмый месяц. Книга закона найдена была при реставрации храма, последовавшей теперь, спустя около 230 лет, после бывшей при царе Иоасе (XII:5 сл.), необходимо вызванной теперь нуждой очистить храм от языческих нечистот, введенных в него при Манассии и Амоне. Упоминание об этой новой реставрации храма близко напоминает рассказ XII гл. о прежней и в XXII главе более кратко, только предполагая то, что в XII гл. прямо высказывается; притом речь о реставрации храма здесь является лишь поводом к рассказу о найденной при этом книге закона. Реставрация храма началась, вероятно, не в 18-м только году царствования Иосии, а гораздо прежде, так как по 2 Пар XXXIV:3 Иосия уже на 8-м, а еще более на 12-м году царствования своего начал проявлять особенную ревность по Боге. О должности писца, евр. софер, LXX: γραμματεύς, Vulg.: Scriba, cм. прим. к 3 Цар IV:3. По 2 Пар XXXIV:8, кроме Шафана, царь посылает в храм еще градоначальника Маасею и дееписателя Иоаха. Xелкия — первосвященник (ср. ст. 8.XXIII:4) из рода Садока (1 Пар V:39). По почину Климента Александрийского, некоторые толкователи отождествляли его со священником Xелкиею, Иер I:1, отцом Иеремии (Ейхгорн, Боген и др.), но против этого говорит как полное неупоминание книги пророка Иеремии о первосвященническом достоинстве отца пророка, так и то, что в Акафофе, родном городе пророка, жили священники не из линии Елеазара и Садока, а из линии Ифамара и Авиафара (сн. 3 Цар II:26).

8–11. Что за «книга закона» ([гас] сефер [гат] тора, у 70-ти: βιβλίον тоύ νομού, Vulg.: liber legis), найдена была Xелкией в храме, и каким образом она могла быть здесь скрытой или потерянной? чем объяснить потрясающее впечатление ее на Иосию (ст. 11).

«Это место в высшей степени замечательно. Если бы была возможность совершенно удовлетворительно объяснить, что значит эта находка, то многое бы объяснилось в истории евреев. Новейшие неправославные ученые любят утверждать, что книги из глубокой древности, известные под именем Моше, явились в свет и сделались известны евреям гораздо позже Моше; по мнению некоторых. Именно после того, как Xелкия нашел древний список в храме» (проф. Гуляев, с. 371). Последнему предположению так называемых теоретиков развития о происхождении некоторой части Пятикнижия, именно Второзакония, в данное время (см. напр. Stade, Geschirhe Isr. I, s. 650 ff.) противостоит уже то, что найденная книга закона в библейском тексте представляется не вновь появившеюся книгою, а издавна вполне известной (отсюда — определенный член: [гас] сефер — [гат] тора), а в параллельном месте 2 Пар XXXIV:14 она прямо называется «книгой закона Господня (данную) рукою Моисея» (сефер — торат — Иегова бейяд Моше). Выражение же «книга закона» было, бесспорно, техническим термином для всей совокупности писаний Моисея, которые все под общим именем «книги закона» Моисей повелел левитам (священству во главе с первосвященником) хранить в самом ковчеге завета (Втор XXXI:24–26). Если найденная Xелкией книга далее называется «книгою завета» сефер — габберимXXIII:2–3,21; 2 Пар XXXIV:30–31, то и это название, как и предыдущее, гораздо более приложимо ко всему Пятикнижию, чем к какой-либо отдельной части его, напр., к Второзаконию. Если против признания найденной книги целым Пятикнижием указывают, между прочим, на краткость времени, в какое Шафан (XXII:8,10) и после Иосия (XXIII:2) могли прочитать ее, то в 2 Пар XXXIV:18 сказано, что Шафан читал «в ней (бо), т. е., нет надобности думать, что прочитана была вся книга; если же, далее, говорят, что прещения Божии, очевидна, содержащиеся в книге и столь поразившие царя (ст. 11,16) и народ (XXIII:2–3), более всего напоминают о прещениях Втор XXVIII и д., то прещения этого рода находятся и в других частях Пятикнижия, напр., Лев XXVI; важнее же всего то, что как завет народа с Иеговою был заключен и мог быть заключен только на основании целого закона (XXIII:2–3), а не отдельной его части, так и последующая реформа культа (XXIII:4–20) и заключительное к ней законное совершение Пасхи (ст. 21–24) могли быть осуществлены только на основании законов всего Пятикнижия (XXIII:24–25), в частности праздник Пасхи — на основании Исх XII гл. (XXIII:15; XXXIV:18), Лев XXIII:5–8; Чис XXVIII:18–24.

Действительная причина, побуждающая многих новых библеистов видеть в найденной при Иосии книге закона не все Пятикнижие, а лишь некоторую часть его (преимущественно — произведение, напоминавшее теперешнее Второзаконие, но не тождественное с ним [19], одна: предположение о несуществовании Пятикнижия и нынешней его редакции до времен Иосии и даже до плена вавилонского (по предположению этих ученых Пятикнижие получило тот вид и состав, какой теперь имеет, не ранее времен Ездры, ок. 444 г. до Р. X., см. у проф. А. П. Смирнова, Новое построение истории еврейского народа, с. 197, ср. проф. Ф. Я. Покровского, По поводу возражений современной критики против существования Моисеева закона ранее древнейших пророков-писателей, Киев, 1890). Конечно, точный объем найденной книги закона с непререкаемой точностью установить нельзя (Св. Златоуст и блаж. Феодорит почитали ее Второзаконием). Но несомненно, что ни о каком обнародовании вновь составленной «книги закона» усилиями будто бы объединившихся теперь священнической и пророческой партии (в доказательство участия, напр., пророка Иеремии в этом деле, указывают на гл. XI и XXXIV его книги) Библия не знает, и самое предположение о разновременном происхождении отдельных частей Пятикнижия, и в частности, Второзакония при Иосии — чистая гипотеза, а отнюдь не постулат научной истины.

Допуская, что Xелкией найдено было все Пятикнижие, мы не видим, однако, необходимости считать найденную книгу, опираясь на узком буквальном понимании 2 Пар XXXIV:14 («рукою Моисея», бейяд — Моше, может обозначать и простое посредническое участие Моисея в даровании закона Божия, ср. Иер XXXVII:2), автографом самого Моисея. Клерик правильно замечает: «Satis est exemplar quoddam Legis antiquum fuisse irique anthenticum». Найденный в храме экземпляр был, очевидно, официальным храмовым (может быть, отличавшимся от употребительных у частных евреев качеством, письмом, материалом и под.), который по предписанию Моисея должен был храниться в ковчеге Завета и в каждый субботний год прочитываться, в праздник Кущей, народу (Втор и XXXI:10–12; 24–26), но, очевидно, по небрежности священников и под влиянием тяжелых условий для религии Иеговы при нечестивых царях Манассии и Амоне утерянный или намеренно скрытый от Манассии, который, по иудейской традиции, повелел отбирать и сжигать все экземпляры Торы. «Впрочем, хотя царь, (Иосия), рожденный от отца нечистого, и не знал предсказаний, содержавшихся в Св. Книгах, однако посему нельзя думать, что списков с них не было в руках иных благочестивых Иудеев» (Филарет, с. 270–271 прим.). Богослужебная же практика совершалась священниками в это время, очевидно, по исписанному и по всегда верному закону преданию. Тем сильнее должно было быть впечатление от книги, поражавшей, быть может, самым архаическим видом. Впечатление чтения ее, в частости, на царя был потрясающим: подобно Езекии,XIX:1–2, в ужасе за судьбы своего народа Иосия разодрал одежды свои. Явное и постоянное нарушение народом предписанных в книге законов само собою наводило на мысль о близости тех кар и бедствий, которыми угрожал Бог народу за нарушение тех законов. Современные же политические обстоятельства и международные отношения внушали Иосии еще больший страх за будущность Иудеи. Страшная некогда Ассирия падала теперь под ударами вновь образовавшихся самостоятельных государств: Новохалдейского царства, имевшего решить судьбы Иудейского царства, Мидийского царства, Египта и особенно со стороны диких бродячих орд скифов, опустошительным ураганом пронесшихся (ок. 630 г.) от севера Месопотамии и Каспийского моря до самого Египта и на возвратном пути разграбившим страну Филистимскую (Иер V:15–17; Соф II:4–5. Herodot I, 105. Dunker. Geschichte des Alterthums Bd. I. 863, 5, 750 ff. Stade, Gesdt. I, 643 ff. Еп. Платон, цит. соч. 266 и д. «История Израильского народа». М., 1902, 104–105). Все эти симптомы новых политических катастроф в связи с покаянным чувством Иосии могли глубоко потрясти его благочестивое чувство, хотя слабость Ассирии могла и благоприятствовать свободному осуществлению религиозной реформы не только собственно в Иудее, но и в пределах бывшего Израильского царства (ср.XXIII:15).

12–14. Потрясенный всем выслушанным из закона, Иосия (подобно Езекии,XIX:2–4) желает «вопросить Господа», т. е. слышать пророческое слово о том, можно ли и каким путем отвратить грядущие на Иудею кары и бедствия суда Божия за нарушение закона Божия. Депутация, во главе с первосвященником обращается за этим не к современным пророкам — Иеремии (Иер I:1) и Софонии (Соф I:1), может быть, в то время не бывшим в Иерусалиме, а к некой, очевидно достаточно известной и уважаемой в народе пророчице Олдаме, евр. Гулда, у 70-ти: Ολδαν, Vulg.: Holda (одна из четырех женщин пророчиц в Ветхом Завете, по суждению иудейской традиции — вместе с Мариам, Исх XV:20, Деворою, Суд IV:4 и Анною, 1 Цар II:1сл.), жене хранителя одежд царских или храмовых (ср.X:22); «жила же она в Иерусалиме во второй части», евр.: бемишне, Vulg.: in secunda. у 70-ти оставляют последнее слово без перевода: έν τη Μασενα, слав.: в масене; вероятно, как и в Соф I:10, разумеется северная часть Иерусалима со включением так называемой Акры, между первою (Давида — Соломона) и второю (Езекии — Манассии) стенами города (άλλη πόλις И. Флавия).

15–20. «Первоначальный ответ, данный царю, говорят, до нас не сохранился; тот ответ, какой изложен в 4 ЦарXXII:15–20, ученые относят к более позднему времени» («История Израильского Народа», с. 105, ср. Benzinger, s. 191, Kittel, s. 300). на том основании, что если Олдама возвестила гибель Иудее и жителям ее во исполнение проклятий закона (ст. 16–17), а благочестивому, случившемуся пред Богом и покаявшемуся царю обещается мирная кончина до наступления ожидающих страну его бедствий (19–20), то предпринятая Иосией религиозная реформа (гл. XXIII) не имела смысла: «после такого ответа (XXII:15–20) можно было ожидать все, что угодно, только не решительной реформы государства: стоило ли трудиться, если погибель ее была неотвратима? Скорее можно было бы ожидать, что Иосия лишь возблагодарит Бога за милость к себе, как Езекия,XX:19». (Stade, Gesch. Isr. I, 651–652). Сам собою очевиден здесь крайний субъективизм новых библейских критиков. С точки же зрения нормальной религиозной психологии вполне понятно, что благочестивый царь, и узнав о неотвратимом жребии своего царства, однако, считает своим долгом и решается сделать все возможное для того, чтобы поставить жизнь своего народа в соответствие с требованиями закона и для того, первее всего, восстановит истинно заветные отношения народа Божия с Иеговою (XXIII:1–3). «Царь благочестивый столько же благодетельствует подданным, сколько злочестивые делают им вреда» (блаж. Феодорит вопр. 54).