1–7. Впервые по разделении выступает здесь пророк в Израильском царстве (Вефильский старец-пророк, гл. XIII, не выступает в качестве общественного деятеля и учителя): и десятиколенное царство, несмотря на измену Иегове, оставалось народом Божиим, в котором очень многие члены были связаны самыми тесными связями веры и любви к храму Соломонову с царством Иудейским, и кроме того, в будущем имели образовать с последним один народ Божий. Имя пророка Ииуя (евр.Йегу, Vulg.: Iehu), тождественное с именем одного из царей израильских (4 Цар IX:2 сл.), встречается только в данном месте и 2 Пар XIX:2 сл. (ср. 2 Пар XX:34); вероятно, отец пророка Ииуя Анания (3 ЦарXVI:1) — одно лицо с пророком Ананиею, обличившим Асу и вверженным им в темницу (2 Пар XVI:7, 10). Грозное пророчества Ииуя на дом Ваасы (ст. 3–4) изложено в выражениях, близко напоминающих пророчества: Ахии — на дом Иеровоама (XIV:10–11) и пророка Илии — на дом Ахава (XXI:23–24).

8–10. Два года царствования 4-го израильского царя Илы были неполные (ср. ст. 10,15). 3аговорщик 3амврий, начальник половины царской конницы (ср.IX:19;X:26), воспользовался опьянением Илы на пиру у некоего царедворца Арсы, а также (ср.И. Флав.Древн. VIII, 12, 4) отсутствием царских военачальников и войск, направленных для осады Гавафона (ср.ст. 15иXV:27).

11–15. При второй революции в Израильском царстве Замврием было произведено еще более решительное истребление низложенной династии Ваасы, чем как поступил Вааса по отношению к династии Иеровоама (XV:29). Царствование Замврия продолжалось лишь 7 дней — пока не дошел об этом слух до войска израильского, осаждавшего Гавафон, которое немедленно провозгласило царем военачальника Амврия (евр.Омри).

16–21. Теперь началось междуцарствие. Осажденный возвратившимся с Амврием войском, Замврий кончает жизнь самоубийством, как скоро город был взят: он сжег себя и царский дворец, зайдя во внутреннюю и возвышенную комнату его (евр.армон, возвышенный чертог [16]; LXX: άντπον, Vulg.: palatium). «И мы научаемся через сие, — говорит блаж. Феодорит (вопр. 48), — что живущих порочно Владыка Бог карает одних через других, и одного порочного предает другому более порочному, употребляя последнего как бы вместо исполнителя казни». За 7 дней своего царствования (15 ст.), Замврий, конечно, не мог заявить себя ярым последователем Иеровоама (ст. 19), но приверженность к культу последнего он мог проявить и до своего революционного шага.

22–23. Четыре года с 27 года царствования Асы (ст. 15) до 31-го года этого царствования (ст. 23) продолжалось совместное царствование Амврия с противником своим, Фамнией, сыном Гонафа; и только после смерти последнего (и, по LXX, еще брата его Иорама: καί απέθανε Θαβνί) καί Ιωράμ ο αδελφός αυτού 'εν τω καιρω εκείνω; слав.:умре Фамний и Иорам брат его во времяоно, — замечание, которое могло принадлежать подлиннику, хотя и не сохранилось в масор. т., Амврий стал единодержавным правителем десятиколенного царства. 12 лет его царствования, несомненно, не полные (пост. 15–16, Амврий воцарен был войском в 27-м году царствования Асы, а пост. 29, сын Амврия Ахав воцарился в 38-м году Асы, след. на царствование Амврия падает 11 лет с месяцами), распадаются так: половину этого времени, 6 лет, Амврий жил в Фирце (ст. 23), причем первые 4 года из них царствовал одновременно с Фамнием, а последние 6 лет царствовал, живя уже в Самарии (ст. 24).

24. Желая иметь, может быть, более укрепленную и неприступную по самому физическому положению столицу, Амврий купил у некоего Семира гору и на ней построил город Самарию (евр.Шомерон), сделавшийся с тех пор постоянной столицей Израильского царства, известную и в клинообразных надписях ассирийских под именем Samerina (арамейск. Шамерайн, 1 Езд IV:10, 17; греч. Σαμάρεια, лат. Samaria; ср. Оnomast. 822). Ирод Великий впоследствии вновь обстроил этот город, назвав его в честь Императора Августою, по греч. Севастою (Σεβαστή). (И. Флав.Древн. 15, 7, 7;Robinson.Palastin., III, 365 ff.). «Так, от Семира гора названа Семирин, а от горы город: Самария. Самария же есть город, именуемый ныне Севастиею. В ней имели дом цари десяти колен. А когда десять колен отведены были в плен, и земля та сделалась пустою, цари ассирийские переселили в оные города жителей из восточных стран. И они от Самарии стали именоваться самарянами» (блаж. Феодорит, вопр. 48). Гора Семерон и город Самария находились недалеко к востоку от прежней израильской столицы Фирцы и северо-восточнее самой первой столицы Израильского царства — Сихема. Сгоревший в Фирце дворец царский (ст. 18), по-видимому, не был восстановлен, и Амврий в выборе места для новой столицы, естественно остановился на Семероне — Самарии, отнюдь не уступавшей в красоте положения доселешней столице Фирце (ср. Ис XXVIII:1–4): расположенная на круглой красивой возвышенности, Самария высилась (на 100 метров — 46 сажень) над плодородной котлообразной равниной, с холмами и деревнями, а возвышенное положение города давало возможность надлежаще укрепить его, два таланта серебра на наши деньги составляют свыше 4000 руб.

25–26. В религиозно-нравственном отношении царствование Амврия было не только повторением грехов предыдущих царствований, начиная с Иеровоама, но было чем-то хуже всех предыдущих: может быть, Амврий не только примером увлекал подданных к богопротивному культу тельцов (названных в ст. 26, как и в 13, идолами, евр.гавалим, LXX: μάταια, Vulg.: vanitates, слав.суетных), но и пытался укрепить этот культ законодательными мерами: «сохранились у вас обычаи (с евр.хуккот, законы, учреждения) Амврия, и все дела дома Ахавова», упрекал пророк Михей (Мих VI:16) израильтян еще спустя более 150 лет.

27–28. В гражданском и политическом отношении Амврий, основатель сильной династии Омридов, был известен не только как строитель и администратор государства, но и мужественный, воинственный вождь и завоеватель: библейский текст (ст. 27) приписывает ему особое«мужество»(евр.гебура), обнаруживавшееся, конечно, в воинских подвигах, какое усвояется немногим царям (Ваасе,ст. 5; Иосафату,XXII:46; Иоасу Израильскому, 4 Цар XIII:12). Об Амврии и его династии знают клинообразные ассирийские надписи; о завоевательных действиях его против моавитян говорит известная надпись моавитского царя Меши (с. 4, 7).

29–33. Общий взгляд на царствование 8-го израильского царя, сына Амврия, Ахава: (LXX: Άχαάβ, слав.:Ахаав) крайнее нечестие этого царя. Отдельные события его царствования излагаются ниже: гл. XVII–XXII:40; здесь же (XVI:30–33) делается общее введение к повествованию о царствовании Ахава и устанавливается религиозно-теократическая точка зрения на деятельность Ахава, его религиозный синкретизм. С точки зрении политических интересов страны Израильской, сближение Ахава с финикийским царем могло быть столь же благодетельно в культурном смысле для Израильского царства, как и сношения Соломона с Xирамом — для царства Еврейского. Для Ахава, кроме того, могло быть особое побуждение обратиться к Финикии за помощью и союзом: предусмотрительный политик должен был противопоставить угрожающей с востока силе завоевательной Сирии и Ассирии сплоченный союз Израиля и Финикии. Но полезный в политико-экономическом отношении союз Ахава с Финикией оказался чрезвычайно вредным в религиозно-нравственном отношении: не довольствуясь близким к язычеству почитанием Иеговы в образе золотых тельцов, Ахав, вследствие брака своего с Иезавелью, дочерью финикийского царя Ефваала (евр.Етбаал, уИ. Флав.Древн. VIII, 13, 1–2; прот. Апиона I:18 — ειθώβαλος), бывшего жрецом Ваала и Астарты, — ввел в Израильском царстве формальное отправление культа Ваала [17] (евр.(габ.) Баал, господин, владыка). Ваал первоначально (как и вавилонск.Бель) общее семитское название божества, но затем специально собственное имя главного финикийского бога солнца, преимущественно как носителя и принципа физической жизни, и производительной силы природы, мыслимой в качестве истечения из существа Ваала. Как богу солнца, Ваалу посвящались: 1) т. наз.хамманим, солнечные или огненные столбы или конусообразные статуи (Ис XVIII:8; 2 Пар XXXIV:4) — из золота, смарагда (в храме Тирского Ваала — Мелькарта стояли две таких статуи — одна из золота, другая из смарагда. Herodot, II, 44); 2)маццебот— статуи или вообще памятники из камней, а также деревянные стелы (Лев XXVI:1 и др.): такую стелу (евр.маццеба) сделал Ахав для Ваала в Самарии, и только сын его Иорам удалил ее (4 Цар III:2); впоследствии много статуй Ваала было уничтожено и сожжено Ииуем (4 Цар X:26–27); 3) наконец, Ваалу, как главному из языческих божеств, посвящались капища и храмы (Суд IX:4, 46; 3 ЦарXVI:32; 4 Цар X:21, 25; XI:8; 2 Пар XXIII:17). Такой храм Ваалу соорудил и Ахав в Самарии (ст. 32), вероятно, под влиянием фанатично преданной этому культу жены своей Иезавели, сделавшейся в Библии синонимом нечестия и порочности (Откр II:20). Рядом с мужским божеством Ваалом Ахав ввел и женское Астарту — Ашеру (ср.XIV:15), которой посвятил особую статую с рощей при ней (ст. 33). Как широко развит и как сложно организован был введенный в Израильском царстве Ахавом культ Ваала и Астарты, видно из того, что при Ахаве здесь было 450 пророков Ваала, 400 пророков Астарты — Ашеры (3 ЦарXVIII:19).

34. Показателем нечестия народного в Израильском царстве явилось и богопротивное, вопреки заклятию Иисуса Навина (Нав VI:25), восстановление или собственно укрепление (ср.XI:27;XII:25) Иерихона (он и ранее, напр., при Давиде не был необитаем, 2 Цар X:5) неким Ахиилом из Вефиля, причем над этим нарушителем клятвы во всей точности сбылось грозное слово Иисуса Навина о гибели первенца строителя и младшего сына его. Иерихон (евр.йерихо, LXX: 'Ιεριχώ, Vulg.: Iericho), лежащий недалеко от Иордана на правом берегу его, близ Мертвого моря, в области Вениаминова колена (Нав XVIII:21), но теперь принадлежавший Израильскому царству (4 Цар II:5, 18), славился плодородием, бальзамом, розами, пальмами (почему и называлсяир гатамарим, город пальм, Втор XXXIV:3; Суд I:16; III:13). По своему положению Иерихон был ключом святой земли, занятие которого отдавало всю Палестину в руки евреев (Нав II:1, 24; VI:1 сл.) и вместе было началом победы религии и истинного Бога над ханаанским язычеством. Теперь, при Ахаве, совершился резкий поворот Израиля в сторону этого самого язычества (культов Ваала и Астарты, ст.31–33), и воссоздание Иерихона, этого древнего оплота ханаанского языческого населения, явилось теперь печальным знамением времени: Израиль в лице Ахава отрицал теперь истинного Бога, отрицал и Его спасительное, чудодейственное водительство Израилем, благодаря которому некогда пал Иерихон [18]. Таким образом, замечание ст. 34, имея тесную связь со ст.31–33, вместе образует переход к повествованию об обличителе Ахава пророке Илии,XVII:1и сл.