У всякого произведения культуры есть своя внутренняя духовная атмосфера. Ее нельзя заменить никакими взаимодействиями и связями, никакими, даже самыми лучшими, условиями и влияниями. Однако и окружающий климат весьма существенен. Отрадно наблюдать, как множатся и крепнут симптомы климата,все более благоприятногоименно для такого рода тем, к числу которых принадлежит также и диалектика творчества, диалектика субъектности и субстанциальности. По правде сказать, добрые веяния этого климата менее всего похожи на автоматический процесс, проявления которого даны одинаково всем без различия… Однако уже можно собрать достаточно по–своему замечательных свидетельств и подтверждений важности творчества не только в его внешне–результативных аспектах… Вот некоторые их них. «В ходе становления бесклассового общества в центре общественного внимания и оказывается творческая индивидуальность, самобытные задатки и неповторимые способности каждого человека»[12]. Не только жизнь индивидуальности обретает все более широкий общественный характер, а и само общество все больше нуждается именно в творческих индивидуальностях, причем с возрастающей ответственностью и свободой. «Свобода не только благо для личности. Она необходимое условие дальнейшего прогресса социалистического общества… Интенсивность и уровень творчества зависит от условий труда и прав работников, от степени свободы мысли и действия отдельных личностей». «Беспроблемного развития вообще не бывает»[13].

«Нынешние научные и технические достижения, глобальный масштаб и интенсивность их влияния на человеческую жизнь делают опасным и даже невозможным оценивать их и управлять ими с точки зрения узкоограниченных, непосредственных или специфических целей. Не так давно концепции высших ценностей человеческого бытия и культуры рассматривались как прерогатива философии, этики и религии; сегодня они входят в сферу управленческой практики… В управлении развитием науки и техники все больше используются широкомасштабные, региональные и глобальные модели. Но построение моделей подобного размаха невозможно без формулирования целей и проблем такой общности, которая родственна высшим ценностям человеческой жизни…»[14]. «Развитие личности становится предметом общегосударственного и социально–экономического программирования и планирования; причем… долгосрочного, рассчитанного на дальнюю перспективу… По Марксу–Энгельсу–Ленину, человек будущего — отнюдь не только Homo oeconoroicus (человек экономический) и тем более не пассивный потребитель культуры… но активный субъект разносторонней творческой деятельности, развивающий все виды культуры… в процессе выражения своих сил и собственного саморазвития»[15]. «Будет продолжаться возрастание значимости культуры в ее субъективной форме, воплощенной в самоценности созидательной деятельности каждого члена общества»[16]. «По–новому встает вопрос о самосовершенствовании человеческой личности, о работе человека над собой, расширении внутреннего мира, его богатства…»[17].

«Гуманистическое кредо социалистической культуры проявляется особенно в стремлении выработать реальные критерии… которые бы прежде всего… способствовали дальнейшему развитию творческих способностей человека, которые бы стимулировали возникновение потребности творить и предвосхищали взгляды и установки человека будущего…»[18].

Творчество как таковое,в отличие от наследия, отдара,ныне все в большем и большем почете. Все явнее возрастает широкое признание его несравненных достоинств и социальной престижности, которые, как иногда полагают, могут затмить собою и поглотить в себе едва ли не любые прочие ценности, прошлые и будущие… Не в нем ли — в творчестве — вожделенное средоточие человеческого величия и автономной мощи, с превознесением которой не смогут состязаться никакие прежние веяния идеологической моды? Не в нем ли практически–земная разгадка всех более или менее утопических притязаний человечества (или от его имени) быть центром и вершиной мироздания? Не в нем ли апогей идущих от древности гордых гуманистических требований, предвосхитивших идеюсамоцельностибесконечного саморазвития всех человеческих сущностных сил безотносительно к каким бы то ни было внечеловеческим масштабам или ценностям?[19]Так думают те, кому диалектика предметной деятельностной сущности человека не раскрылась как диалектика междусубъектногообщения(иобщительно–деятельнойсущности), как взаимопроникновение со–творчества инаследования,но кто предпочел возвести «творческое начало» ограниченно–человеческое — в центр Вселенной. Именно такая,антропоцентристская,позиция и получает подчас свой лозунг–пароль в заново возрождаемой ренессансной (и антропотеистической) формуле: «человек — творец самого себя», «человек — самоцель», «Homo creator»[20].

Так мы видим и отрадное, и тревожное, причем в их взаимном переходе одного в другое. Несомненно отрадно то, что преуспевает тенденция к ориентации наличностно–творческоеразвитиекаждогочеловека как на условие — и даже нечто большее, нежели условие — для развития всех членов общества. Отрадно и возрастающее внимание к внутренним, глубинно–творческим потенциям человека, к его виртуальному бытию. Однако весьма и весьма тревожно и опасно искажение сущности человеческого творчества и его стратегической перспективысубъективизмом.Последний бывает и социально–коллективным (субстанциализм), и индивидуалистским (анти–субстанциализм). Но во всех своих различных выражениях, сколько бы противоположными они ни выступали на определенном уровне, этот субъективизм естьантропоцентризм,всегда глубинно противостоящий действительной объективной диалектике, которая царит во Вселенной и может питать собою постепенно раскрываемое и формируемое созидательно–творческое назначение человека.

Для атмосферы, адекватной диалектике творчества, особенно важны проблемы экологически–глобальные, взывающие к ответственности человека за судьбу планеты Земли вообще и человеческой культуры на ней. Степень тревожности экологической ситуации столь велика, что впервые за всю историю нашей страны в главный итоговой документ партийного съезда включен специальный, самостоятельный раздел «Охрана природы»[21]Многие аспекты этой экологической ситуации повсеместно стали предметом обостренного внимания: повсюду обсуждается то, как ныне обстоит дело с чистым воздухом, чистой водой, ионосферой, естественными ресурсами, энергетикой, демографическими тенденциями и т. п. Но гораздо важнее видеть и понимать то, что эти аспекты вовсе не представляют собой всего лишь сумму изолированных, «частных» трудностей, преодолимых каждая в отдельности разрозненными, «частными» усилиями. Не представляют собою они также и только лишь естественно–технических проблем: «Для марксистского анализа экологических проблем характерен акцент не только на естественно–научную или техническую стороны: фиксируется весь спектр вопросов, в том числе и социально–политического, этико–гуманистического характера»[22]. То, что человечество нарушило циркуляцию углерода в биосфере и вообще подвергает ее все более интенсивному необратимому расходованию и вытеснению, — уже само по себе говорит о нарастающей тотальной экологической несовместимости его с жизнью на Земле. Экологически неуместно также само по себе присутствие в земной биосфере людей, вооруженных ядерным оружием до столь чудовищной степени[23].

Человечество может и должно вернуть себе экологическую совместимость с биосферой Земли, а через ее посредство — со всей космическом действительностью вообще, с беспредельной объективной диалектикой Но оно не сможет сделать это всего лишь внешне инегативно вынужденнымобразом, лишь нод угрозой своему дальнейшему физическому существованию на Земле, либо с позиции только своих собственных,одностороннечеловеческих интересов, с позиции своекорыстия и антропоцентризма, лишьради себя.Оно не сможет сделать это лишь в качестве оборонительно–агрессивного действия — действия во имя своего господства над окружающим миром и поэтому заключающегося в антагонирующейборьбе противвсего космоса, в борьбе против его имманентных проблем–противоречий, вместо внутреннего приятия их как своих собственных. Общественный человек может и должен вернуть себе и достойно утвердить утрачиваемую им экологическую совместимость с биосферой Земли и со всей внечеловеческой действительностью не иначе, какпозитивнопретворяя во всей полноте свое универсальноесозидательно–творческоепризвание, отвечающее его месту в беспредельной космической эволюции. Это означает безусловное приятие и неукоснительное соблюдение имценностныхкритериев, илиаксиологическихусловий своего присутствия и своего права жить внутри земной биосферы и перед лицом всей беспредельной и неисчерпаемой объективной диалектики, во взаимности бытия с нею. Это означает безусловное приятие человеком космической ответственности и самокритичности, не совместимых с антропоцентризмом.

Так тревожные знамения времени ведут к раскрытию диалектики творчества: к диалектике субъектности и субстанциальности, культурно–творческих новообразований и преемственного дара, универсального деяния и универсального общения, саморазвития и вечного генеза человека, т. е. «абсолютного движения становления»[24].