Глубокочтимый и дорогой отец Борис, дорогая матушка Наталия.

Несколько дней тому назад Старец получил матушкино доброе письмо, а вот только вчера поздравление отца Бориса с праздниками. Поскольку ему теперь всё трудно даётся – он очень плохо видит, плохо слышит и постоянно удручён немощью и разными болями, – он и попросил меня написать ответ на ваши тёплые слова.

Старец глубоко тронут вашей любовью, которая вот уже столько лет верно живёт и не умаляется, несмотря на все расстояния, разделяющие вас, в силу того, что для молящегося духа и время и пространство утрачивают свою разрушительную силу. (...)

Что до меня, то я подробно рассказал Старцу о своём дивном паломничестве по благодатной и грустной России, которую я полюбил всей душой. Он был особенно рад тому, что мне довелось с вами встретиться и пообщаться. И я тоже теперь хочу поблагодарить вас за те дивные моменты, проведённые в вашей уютной и намоленной избушке. Поскольку я от Старца и прежде наслышался о вас, эта встреча воочию была для меня настоящей радостью и Божиим благословением; и с тех пор я с живым чувством и любовью поминаю вас и ваших родных в молитве.

Здесь – слава Богу – всё хорошо. Несмотря на многие и многие трудности, монастырь растёт: нас теперь 27 человек и 13 национальностей... И Старец, при всей его слабости и болезненности, вдохновляет нас на путь ко спасению вечному: он раз (иногда 2 раза) в неделю собирает нас и проводит духовную беседу на разные темы. Это и объединяет нас, и укрепляет разумно нести монашеский подвиг, столь сложный в наше время.

Старец непременно ходит на Литургию (она у нас служится четыре раза в неделю) и причащается, но, конечно, он скорбит о том, что из-за плохих ног и общего недомогания, он уже не может служить. Он всегда говорит о вас с большой любовью, и помнит всегда, и поминает как истинных друзей и братьев по духу.

Итак, пребывая в сём святом нетленном союзе любви и молитвы, лобызаем вас лобзанием святым о Господе нашем Иисусе Христе.

Ваш недостойный иеромонах Серафим.

Всегда имею вас в сердце моём, хотя почти совсем не пишу. Радуюсь, что вы видели 2-х из моих монахов: о. Симеона и о. Серафима.

Целую с большой любовью вас, прежде всего, а затем и всё многочисленное потомство.

Молю Бога – за дар любви к вам, – чтобы она сохранила свой вечный характер по природе своей.

Ваш, как всегда и навсегда Тати-Софроний.