ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

Дорогие, неизменно любимые, всегда носимые в памяти матушка Наташа и отче Борисе.

Получил от вас целый ряд писем. Всякий раз с трепетом, ибо страшно хочу немедленно узнать – КАК ВЫ оба. И когда узнаю, что живы и более или менее «дышите», то и сам облегчённо вздыхаю. Мне не стыдно плохо дышать, ибо я старее вас намного. Вам нужно было бы дышать полной грудью, всё переживать в глубоком и крепком сердце. Да, на всякий день прошу Бога хранить вас. Так дорога мне ваша жизнь во всех планах. Что же касается болезни Николки, то я никогда об этом не волновался сильно. Я очень надеюсь, что болезнь сия не к смерти, а к славе Божией. Пройдут ещё два года, и ему будет лучше во всех отношениях. Впрочем, нам необходимо ощутить и нашу полную немощь, дойти до глубокого отчаяния, чтобы возродиться для новой надежды, чтобы пережить действительно Воскресение.

Сейчас шлю вам моё «ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!» и мои самые добрые, самые искренние пожелания о том, чтобы Свет ПАСХИ ХРИСТОВОЙ в этом году воссиял вам с ещё большей силой, чем когда бы то ни было. Чтобы радость Пасхи не отошла от вас как можно дольше. Чтобы все дети ваши также были счастливы и полны вдохновенных надежд.

Так как пишу вам редко, то в этом пасхальном письме скажу всё же и о себе. Я теперь имею для себя лично маленький домик недалеко от Ректории. Езжу туда для наиболее нужных служений, остальное время провожу в одиночестве. Это такая дивная привилегия – то есть быть одному, в тишине. Кругом меня днём немного шуму. Но есть возможность скрыться от него, уйдя в комнаты, выходящие в сад. Ночью же дорога, проходящая мимо дома, шумит в ветреную погоду, как дремучий лес. Наступает весна, и я увижу, как это будет летом. Зима прошла не без трудностей, не без старческих болезней, особенно ревматизма, который много досаждал мне в этом году. Особенно неловко было с левой рукой, почти два месяца связанною болями в плече подмышкой и немного ниже. Но, слава Богу, сейчас значительно лучше, и я надеюсь служить в дни Пасхи с большим вдохновением, чем постом. Не могу сказать, чтобы я был доволен собою, то есть тем, как проходят мои недели и месяцы. Так много нужно сделать, но так мало что удаётся на деле осуществить. Иногда приходит мысль, что лучше человеку не доживать до старости, когда все способности умаляются. С другой стороны, всегда впереди есть так много дела, всякого дела, что уйти, не исполнив своего долга, то есть «завещанного от Бога», – не хочется.

Спасибо, что вы пишете о себе, о встречах ваших, о детях, о здоровье. Пожалуйста, не прекращайте писания, чтобы я мог знать о вас возможно чаще и больше. Да и сам я постараюсь в будущем преодолеть мою страшную усталость от писания писем, и буду писать вам больше.

Целуйте всех ваших детей. (...) Всех вас люблю как самых близких и дорогих, с которыми связана глубоко моя душа.

Ваш а. Тати.