ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ! Матушка Наталия, весьма дорогая, и также дорогой отец Николай, мир вам.

Огромную радость доставило мне Ваше письмо из Парижа49от 27.04. Первая мысль, которая пришла мне: смогу ли я поехать в Париж, чтобы увидеться с Вами и говорить в удобных условиях. Я перевернул в голове много раз этот вопрос, но в конце концов вижу, что в мои годы это не только не просто, но и весьма трудно реализуемо. Во-первых, всю эту зиму я более или менее проболел; много времени в постели; по временам болезнь оставляет меня, и я могу даже работать; но не подолгу. В чём моя трудность: один я не могу более путешествовать, потому что боли меня могут схватить на всяком месте и во всякое время; предвидеть это почти невозможно: достаточно одного неловкого движения или усталости, мои боли в спине, в пояснице (эта болезнь стала здесь модною, болеют даже молодые) иногда парализуют меня.

Не знаю я, в каких условиях Вы находитесь. Смогли бы Вы приехать сюда на столько времени, на сколько позволяют Вам домашние дела или что неотложное. Если бы Вы где бы то ни было в этой стране высадились: хочу сказать, пароходом или авионом, – мы взяли бы Вас оттуда и всё остальное путешествие для Вас устроили бы с комфортом; и здесь Вы могли быть с нами, как в семье своей. И о. Николай мог бы служить с нами или один в храмах наших. Наш монастырь вырос с тех пор, как мы приехали сюда.

Печалюсь я, что за все истёкшие со времени вашего отъезда годы нам не удалось хорошо свидеться и беседовать. Когда я приезжал в Москву, у меня не было права поехать никуда больше. Это туристические поездки, сравнительно дешёвые и удобные, если ограничиться только Москвой и Ленинградом. (...) Рад, однако, за отца Бориса и в связи с ним за всех вас.

Все вы мне так дороги, так близки. Связала нас жизнь в Русском Доме. Я неизменно помню вас в молитвах моих с большой любовью. Благодарил я Бога за то, что в прошлом году всё же имел счастье видеть вас всех вместе. (...) Передайте мою любовь Тане и Вашему брату в Русском Доме. И Вам снова и снова со всякой любовью шлю мои наилучшие пожелания. Да хранит вас, всех вас, Господь на многие годы в силах на Вашу работу о Его Имени, на радость всей Вашей уже выросшей семье. Подумайте: Вы – прабабушка!

Когда будете дома у себя – целуйте всех, кто не был во Франции с вами, главным образом о. Бориса, о. Михаила и Верочку: других не знаю, да и они не знают меня.

А я стал стариком: в сентябре – 84! Никогда не думал дожить до такой старости.

С любовью, как всегда и навсегда архимандрит Софроний.