3 февраля 1948 г.
Дорогая о Христе матушка Наташа, мир Вам от Господа.
Когда я написал моё последнее письмо Вам, то боролся, чтобы его отправить Вам. Слишком трудный вопрос затронут там. Много лет требуется, чтобы некоторых монахов обучить правильной памяти Божией, правильной молитве. Относительно правильной, потому что совершенная молитва вообще редкое явление на земле. Я боялся остаться непонятым и поэтому вместо пользы мог бы причинить только боль и вред. И вдруг получил Ваше письмо, которое меня глубоко порадовало тем, что Вы поняли меня. Наша жизнь вообще должна быть молитвою. Когда я говорил о неправильной памяти о Серёжике, то имел в виду в конце концов – неправильную память Божию, то есть молитву. Это очень важный вопрос. Это очень трудный вопрос. Большинство людей его не понимают. Нужно много просить Господа, чтобы Сам Он научил, потому что от рассудка и от слов не научишься.
И если Вам Господь даст уразуметь то, о чём я хотел бы сказать, то воистину благословение Божие почиет на Вас. Вы говорите, что хотите восстать с новыми силами. Это и будут новые силы. Как я прошу Господа, чтобы Он Вам дал действительно эти новые силы, новую жизнь. Появятся новые мысли, слова, новый смысл.
Мне трудно говорить об этом, потому что боюсь быть неправильно понятым.
Так или иначе, я очень рад и благодарю Бога, что Вам стало лучше. До меня доходят слухи, что о. Борис очень устал. Так жалею, что моя болезнь всех подвела.
Привет о. Борису, Верочке, а малышей целую.
С любовью о Христе
иеромонах Софроний.

