Мир вам!

Дорогие... все вы – двенадцать, что на фотографии. Огромное спасибо за письма и за 3 фотографии. Какую радость испытываю я всегда, получая от вас письмо. Весть о том, что вы все живы – так дорога мне. Ведь на всякий день КРИКОМ КРИЧУ к Богу беречь вас. Сколько раз от вас приходили вести тревожные. Поверите, что иногда не мог писать только потому, что боялся попасть в трудный час с моими вестями о том, что и я здоров, и моя семья. Никогда не могу сказать о моей семье – «вся», потому что состав её всё же временем изменяется. Кроме того, возможно причислить к семье и немалое число таких членов семьи, которые самостоятельными семьями рассеяны по разным местам. Итак, если говорить о семье, имея только тех, чей адрес одинаковый с моим, то в этом отношении последние годы я был часто доволен добрыми отношениями между всеми членами и их счастливым видом. В настоящий момент нас 10 человек. Но за столом обеденным почти никогда не бываем одни мы. Прошлым летом особенно. Дом переполнен. За столом 20, 25, 30 и даже более человек. А по воскресеньям – 50, 70, 90 и более. Так как нас мало для подобных приёмов, то мы обычно оставляем все двери открытыми, и все пришедшие, среди которых бывают и пришедшие в первый раз, и это почти каждое воскресенье, и всю эту массу людей мы оставляем хозяйничать и быть как дома. В первые годы бывали и недоразумения, и мы уставали изрядно. Но затем произошёл «естественный подбор», и теперь те, что полюбили бывать у нас, помогают нам своим присутствием, потому что для них наш дом стал в значительной мере и их домом.

Возможна мысль, что так, и именно так должна была бы протекать жизнь каждой маленькой приходской (чтобы не сказать, домашней) церкви. Люди встречаются сначала в молитве, затем в нормальной житейской встрече. Дети страшно любят, чтобы дни их рождений праздновались у нас. В связи с этим, естественно, празднование переносится часто на два-три дня вперёд или назад, то есть на воскресенье или иной праздник. Мне в таких случаях приходится резать огромный торт и делить его на десятки частей, кусков...

Так или иначе, но ощущение старости всё возрастает. Особенно это сказывается по утрам, при пробуждении, когда трудно даже говорить, настолько слабеет голос. Но поскольку достигнутый мною возраст превышает и, сверх всяких ожиданий, самые смелые надежды, постольку я естественно сознаю необходимость к скорому отходу.(...) Обратная сторона моей старости – утешение видеть энное число людей, которые получили чрез меня новую надежду, новую энергию на жизнь, обрели новый смысл, даже вдохновение. И это стоит кое-чего. Приятно видеть много лиц, полюбивших вас за этого рода услугу. Среди них есть представители по крайней мере 4-х поколений, и даже в некоей малой мере, но можно говорить о пяти поколениях.

Вот видите, против моего обыкновения написал вам так много о моей и нашей жизни. Жизнь эта развилась во многих отношениях, даже и материальных. За последние годы мы выстроили два дома, один – небольшой – ателье для иконографии, длиной 18 метров, шириной 6 – 7 метров. С верхним светом, как ателье для живописи – это почти идеально. Другой дом – для сестёр и посетительниц. Со всеми современными удобствами. Автоматическое отопление, две ванных комнаты...

Но при всём этом требования жизни растут быстрее возможности их удовлетворить. Тем более, что необходимо новопришедшим братьям дать высшее образование, богословское, конечно. Так как половина из них пришли с высшим, но не богословским. Необходимость такой подготовки вызывается временем. Если мы будем менее образованными, чем какие бы то ни было другие «учёные» (простите за выражение), то эти «учёные» легко нас задушат.

О, это старая и великая проблема – с одной стороны, культура духа или сердца, с другой – мозга, при «сердечной атрофии». Последнее составляет столь дикое зрелище, что в ужас приходишь от встречи с этими дикарями и убийцами, чувствующими себя, однако, «сюперьер»41. Опрокинутая шкала ценностей, что приводит к непрестанным войнам и самым безжалостным кровопролитиям, всегда оправданным какими-то весьма высокими целями. Одни и те же слова употребляются для определения этих ценностей, а в глубине – коренные различия в понимании сих слов, или в применении их к жизни. Почти всегда это «свобода» а санс юник42.

Мы в нашем сознании утверждаем идею необходимости полного отказа от стремления доминировать, властвовать над кем бы то ни было, обладать материальными богатствами, через что теряется право беседы с униженными и оскорблёнными. Лучше добровольная нищета, чем обогащение с насилием над братом. Лучше нам умирать в «социальном ничтожестве», чем прославляться за преобладание над «малыми сими». Лучше нам не оставить наших имён на Земле, чем написать наши имена в Истории Земли кровью братии. Чтобы защитить нашу маленькую свободу, мы следуем принципу – не посягать ни на чью свободу. Если нет внутри нас семени Духа Святого, то этот путь просто невозможен. Но созерцание Вечной Правды, то есть Солнца Правды – Христа, вселяет в нас непоколебимую уверенность в неизбежность нашей победы в силу победы Христа. В этом мире мы можем и даже должны нести тяготы, но в грядущем – победа неизбежна.

Я страшно рад за Мишу43. Шлю ему моё самое горячее приветствие. Большое спасибо Коле за его столь доброе письмо. Я помню его «орлиное» детство и верю в его способность к высоким полётам. Верочке передайте мою любовь. (...)

Да хранит всех вас Господь ещё на многие-многие годы.

Ваш с большой любовью Тати.