Дорогие отец Борис и матушка Наташа.

Писать о том, что было до момента отхода поезда – излишне. В поезде сначала было мало народу и тихо. Немного беспокоили на станциях, но в общем ночь я провёл лёжа и спал почти что так же, как и на своей постели. Утром стало шумно, но всё же терпимо. Доехать удалось благополучно. Такси у самого входа вокзала. Хозяйка дома сама встретила на вокзале. В доме скоро был подан обед. Обедали всем домом. Затем обычный адмиральский послеобеденный сон. После – чаепитие. Затем сел писать письмо.

Комната у меня большая (не менее 4-х метров на 4 с половиной) с балконом на юг в сад. Два больших окна. Окно на восток удобно тем, что можно рвать лимоны с дерева, не спускаясь вниз. Улица в смысле движения автомобилей почти пустынная, но голоса играющих на улице детей слышны почти весь день. Кругом пальмы; день не тёплый, но солнечный. Собственно днём на солнце даже припекает. При доме сад небольшой, рассчитанный не столько на зиму или осень, сколько на лето; хочу сказать, что, как часто бывает на юге, растений в саду так много, что больше теней, чем солнца. И если бы мой отъезд не был предварён таким большим нежеланием моих друзей отпускать меня даже на короткое время, то было бы, быть может, и на душе весело. А теперь этого не могу сказать. Всем привет. (...)

Предполагаю писать каждый раз кому-нибудь другому, чтобы таким образом и связь иметь более частую, и число писем не умножать.

Спасибо вам всем за всё, за всякую помощь и ещё больше за всякую заботу и любовь.

Прошу Бога, чтобы сохранил Он нашуЦерковь, наши дома, нас самих.

Любящий вас о Господе

иеромонах Софроний.