ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

Дорогие, незабвенные отче, матушка Наташа, отец Михаил, Коля, Вера, все-все. Мир вам от Господа.

Как много лет прошло с тех пор, когда мы вместе в едином храме служили Литургию в сию Святую Ночь, раскрывшую нам от века сокровенную ТАЙНУ о изначальной идее Отца-Творца о сынах человеческих. О, несомненно, что всякая молитва, принесённая Богу Вечному и единому истинному пребывает сохранённою в вечности для каждого из нас. В день уже всеобщего воскресения все такие молитвы станут рядом с нами, превратившись в нетленный свет подлинно святой жизни во граде Бога нашего. Редко пишу вам, но и вы, знаю, то же делаете, что и я, то есть взаимная в молитвах память не теряется. Как может утеряться то, что моментами огненными буквами писалось на сердцах всех нас? Как могут быть угасшими в памяти дни наших общих скорбей, а иногда и радостей? Итак, в день воскресения все мы увидим с восторгом то, что было посеяно в страданиях. Увидим подлинно преображённым. А пока – мужественно понесём, если что осталось ещё нести в этой жизни. Больше всего думаю я о болезнях нас, стариков. Вот опять матушка была на краю жизни. Слава Богу, что ещё не покинула нас, особенно же малышей.

Как я рад, что Михаил стал отцом!44Лобызаю его нашим священническим лобызанием и горячо молю Бога, чтобы он вдохновенно пронёс иго сего святого служения Богу, чрез служение «малым сим». Радуюсь, что все вы живы, что семья возросла в числе.

Полагаю, что в прошлом, даже в моих редких письмах, я сказал многое из того, что пребывает неизменным, в силу чего пишу редко. (...) Последние две недели болею плохим гриппом. Антибиотики, возможно, обессилили меня. Большую часть времени лениво лежу в постели. Зима была тёплая, почти бесснежная, бывали прекрасные дни с солнцем, но в последние дни вдруг нашли холодные ветры с дождями. Предсказания погоды, скорее, неблагоприятные. Обещают плохую погоду даже до нашей Пасхи! Хотел бы к тому времени окрепнуть, чтобы я смог служить эту Пасху. В прошлом году в этом же месяце марте я заболел и пролежал почти три месяца. Заболел в двадцатых числах марта и пропустил пасхальные и постовые службы. Сейчас тоже не хожу в храм, кроме Литургий... В общем, жизнь наша течёт тихо, в смысле отрешения нашего от страстей мира сего, но, конечно, в постоянном труде, необходимом для удержания той великой привилегии, которую мы имеем здесь. Можно сказать, что когда служишь людям, забывая себя, то эти люди начинают заботиться о тебе и иногда глубоко любить. Этой любви мы видим множество. В мире современном, социально крепко организованном, особенно в больших городах, люди странным образом разучаются любить, дружить, совместно радоваться или страдать. Отсюда множество людей испытывают муки одиночества. Приходя к нам, встречая у нас человеческое отношение, то есть и уважение, и понимание, и доверие, они так иногда удивляются этому, что сначала даже не понимают, что с ними. А потом, отдав себе отчёт после некоторых повторных посещений, становятся тоже доверчивыми, раскрытыми, весёлыми, а мы отдаём им наш дом, наш сад, всё, что у нас есть. И они сами уже чувствуют себя «дома». И это нас устраивает, так как иначе было бы просто невозможно принимать такое множество людей.

Все у нас, несмотря на различное прошлое, дружат, мирно сожительствуют, и это, конечно, радует меня. Таким образом, я вижу, что могу скоро уходить с сознанием, что останется след некий в плане Земли, в плане её связи с Небом.

Итак, все вы, мои драгоценные, незабвенные, примите мою любовь и самые искренние пожелания всего наилучшего всем и каждому из вас.

Ваги Тати-Софроний.

Письмо ваше пришло точно в день св. Софрония.

Спасибо.