Отче, драгоценный мне о Боге брат и друг,

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

И Сей, Воскресший, всегда был посреде нас, и не изменится сие вовеки. Ибо непреложны обетования Его:Я с вами во все дни(Мф. 28, 20). Опыт наш показал нам, что в этом мире ничто не стоит неизменно: всё течёт, колеблется, рушится. Изменились и наши условия за истёкшее время нашей разлуки. Но ни психологические, ни физиологические обстоятельства не затрагивают той глубины, на которой Господь благоволил встретиться нам. Поэтому всё остаётся как прежде: дорогие, незабвенные и подобное. У нас есть путь для неколебимой памяти: молитва. И нет никакой силы на Земле, способной упразднить сие.

Я всегда радуюсь, получая ваши письма. Это знак, что вы ещё живы. Вы всегда у меня на листке болящих (ты и матушка). Также и я: всегда больной, но живу и тружусь, и небесплодно. Кругом меня выросла жизнь. Собрались прекрасные люди самых различных корней. Люди, выросшие в разных странах мира; научившиеся говорить на разных языках своих матерей. И вот теперь все мы как одна семья: сроднил нас Господь.

Я достиг весьма почтенных лет: рождён в прошлом веке: 1896 г.; постоянно замученный работами и ещё больше заботами с моей семьёй. И не понимаю, как возможно, что я выжил? В 1951 году ты поднял меня на свои руки с постели, и с тех пор я стал ходить, пережив непонятным образом мою страшную болезнь. (...)

Бог даровал нам немалый опыт жизни, и, конечно, поделиться пережитым было бы приятно. Но ничто существенное никогда не уйдёт от нас, и наша надежда на Воскресение спасёт всё от тления.

Итак, вы все, дорогие мне, всегда, на всякий день в моих молитвах, и, верю, я в ваших молитвах.

С любовью – как всегда и навсегда Софроний.